Эдвард Резерфорд - Дублин

Но вот лошадь прибавила ходу, и телега уже была на дороге.

И как раз в тот момент, когда телега тронулась с места, из-за спины деда вышла Дейрдре. Он держал ее за руку, но девочка вырвалась и пошла одна, очень медленно, по дороге следом за телегой. На первом повороте у дороги лежал большой камень, и Дейрдре забралась на него и провожала взглядом телегу, неторопливо катившую по долине. Девочка стояла совершенно неподвижно, не отрывая глаз от друга, пока телега не исчезла из виду.

Но даже после этого малышка с длинными темными волосами не тронулась с места, она просто смотрела вдаль, и великое молчание гор и пустота вокруг были ее будущим. И так она стояла, словно и сама обратилась в камень, больше часа.

О, это должен был быть великий вечер — вечер, который запомнится! Собиралась вся семья: братья, дети, внуки, кузены.

— Меня особенно радует то, что в течение моих восьмидесяти лет и даже больше наша семья прожила без разногласий, — сказал старый Фортунат жене и с довольным видом добавил: — У меня есть все основания надеяться, что так будет и в следующие восемьдесят лет.

Конечно, они собирались для того, чтобы повидать Фортуната и его жену. Но Фортунат также пригласил почетного гостя — некую личность, возбуждавшую особый интерес и настолько обаятельную, что все они сгорали от желания увидеть его. Ради большего драматизма Фортунат попросил прийти гостя через час после того, как все соберутся.

— Уж он появится весьма торжественно, можешь быть уверена, — с удовольствием заявил Фортунат жене.

Но для самого Фортуната еще более волнующей была весть о другом добавлении к компании — весть, которую он получил лишь в середине дня и которая заставила замечательного старика еще более радоваться и предвкушать вечер. Вернулся Геркулес.

— Джордж и Джорджиана его приведут. Он будет здесь со всеми остальными. Все будут вместе, — позволил себе сказать Фортунат. — Вот это мне приятнее всего.

И вот гости начали собираться.

Поднявшись по десяти ступеням широкой лестницы к парадной двери дома на Сент-Стивенс-Грин, гость входил в вымощенный камнем холл с камином. Здесь Фортунат, в отделанном золотом камзоле, красном, как его лицо, коротких штанах и шелковых чулках, а также в лучшем пудреном парике, любезно приветствовал гостей.

Первым вместе с детьми и внуками прибыл его брат Теренс, более худой, чем Фортунат, с менее красным лицом. Первая жена Теренса умерла, и он женился во второй раз, когда был уже немолод, на вдове из католической семьи, и, ко всеобщему удивлению, произвел на свет еще одного сына, ныне очаровательного юношу по имени Патрик. О нем Фортунат радостно говорил:

— Попомните мои слова, этот парень далеко пойдет!

Братья с нежностью обнялись.

Вскоре после Теренса появились Дойлы. Если Фортунат многие годы изо всех сил продвигал родных вверх по социальной лестнице, то теперь, в старости, он расслабился, стал мягким, даже сентиментальным. И тот факт, что его родственники Дойлы, достаточно богатые, чтобы войти в мир джентльменов, предпочли остаться обычными дублинскими торговцами, без малейших признаков bon ton , вовсе не было для него причиной забывать их, когда собиралась вся родня. Фортунат лишь жалел, что его устрашающая кузина Барбара, семь лет назад покинувшая этот мир, не могла здесь присутствовать, чтобы терроризировать всех подряд. Но пришел ее сын, и Фортунат отлично помнил, как Барбара привела мальчика к нему в дом почти пятьдесят лет назад. Теперь этот смуглый молчаливый мужчина уже сам имел внуков. Здороваясь с Уолшем, он вежливо сообщил, что ценит любезность хозяина, пригласившего к себе всю его семью.

Потом приехала внучка Фортуната Элиза, старшая дочь Джорджа и Джорджианы, вместе с мужем. Он происходил из семьи Фицджеральд, и это был блестящий союз, еще выше поднявший социальное положение семьи. За это Фортунату следовало благодарить Джорджиану. К тому же Фицджеральд был весьма достойным человеком. Они тепло приветствовали друг друга.

Потом прибыли дочери Фортуната, тоже с семьями. Ну, этих он достаточно часто видел, слава Богу!

Но где же Джордж и Джорджиана? И Геркулес? А-а… Фортунат увидел их карету, подъезжавшую к дому. Сам того не осознавая, Фортунат втянул живот и выпрямился. Прошлое, желавшее произвести хорошее впечатление на будущее. Лакей уже распахивал дверь, дворецкий кланялся намного ниже, чем до этого.