Эдвард Резерфорд - Дублин

— Лучше он, чем пресвитерианский парламент, — говорили они.

И сэр Фелим соглашался с их мнением.

Но О’Нейл и его ирландские друзья были куда как более радикальны.

— Лучше уничтожить протестантов раз и навсегда, и их короля тоже, и самим править Ирландией! — заявляли они.

Энергичный Оуэн Роэ О’Нейл: ирландец до мозга костей. Бриан О’Бирн знал, где лежат его тайные симпатии. Уже шесть недель назад он планировал оставить сэра Фелима и присоединиться к Оуэну Роэ О’Нейлу.

Но отцу Лоуренсу ответила Джейн О’Бирн:

— Конечно, мы здесь с сэром Фелимом.

О’Бирн промолчал. Отец Лоуренс улыбнулся:

— Вы преданы своей родне. Но есть власть более высокая, чем семья. Я говорю о Святой церкви.

— Не все согласны с папским нунцием, — заметила Джейн.

— Да, он резковат, — согласился отец Лоуренс. — Но к несчастью, он также и прав.

Архиепископу Ринуччини не понадобилось много времени здесь, в Ирландии, чтобы его ясный латинский ум увидел слабость логики в позиции старых англичан.

— Во-первых, — указал он, — король Карл — еретик, которому никто не доверяет. Во-вторых, он никогда и не подумает дать вам то, чего вы хотите.

С самого момента своего образования Конфедерация составляла весьма впечатляющий список требований к королю, и в него входили не только свобода исповедания католической веры и ее законное положение, но и возвращение многих земель, принадлежавших католикам. Конфедераты также хотели, чтобы ирландский парламент стал независимым. А в результате Карл стал бы королем отдельной страны.

— Мы понимаем, что не получим всего, чего хотим, — говорили нунцию представители партии старых англичан.

— Вы не получите вообще ничего, — отвечал он. — Король Карл с удовольствием использовал бы ирландскую армию против своих врагов. Но он не может даровать свободу католикам, потому что его собственный протестантский парламент никогда ему этого не позволит. Все ваши идеи строятся на заблуждении.

Но если английский парламент готов дать им даже меньше, чем король, то что в таком случае им делать, спрашивали нунция.

— Прекращайте связи с Англией, — отвечал он. — У вас нет выбора.

Но кто после этого защитит их от Англии? Ведь английский парламент всегда будет видеть в независимой католической Ирландии угрозу.

— Вы сами можете защититься, — резко говорил нунций. — Но придет и помощь. Из Франции или Испании. Даже из самого Рима.

Но они ведь англичане, старые англичане Ирландии, напоминали ему. Их семьи веками были преданы английской монархии.

— Для нас это слишком трудно.

— Если вы католики, — отвечал на это папский нунций, — то на первом месте для вас должна стоять вера.

И теперь, при поддержке Оуэна Роэ О’Нейла, папский нунций взял верх над Верховным советом. Он даже пригрозил отлучить от Церкви каждого, кто станет возражать его бескомпромиссным взглядам. Старые англичане и умеренные ирландцы вроде сэра Фелима все еще отказывались следовать за ним. Конфедерация раскололась.

— Но чего он хочет в итоге? — резко спросила Джейн. — Мы что, должны выгнать из Ирландии всех протестантов?

— Протестанты в Ирландии очень разные, — заметил иезуит. — Среди них есть люди вроде моего кузена Дойла, не обладающие сильными религиозными чувствами. Возможно, Дойл принял бы католицизм так же легко, как его отец стал протестантом. Есть также колонисты, и некоторые из них убежденные протестанты. Но это деловые люди. Они или усмехнутся и примут все как есть, или продадут все и уедут. Что до чиновников в Дублинском замке, то они весьма крикливы. — Он улыбнулся. — Но на мой взгляд, они чуть что сбегут, как кролики. — Иезуит немного помолчал. — Настоящая проблема в другом месте.

— Ты говоришь об Ульстере?

— Да, именно. Шотландцы. Это уже совсем другое дело. Посмотри на сильный Ковенант, который они создали в Шотландии. Они несгибаемы в своей вере. Они не потерпят какой-нибудь английский молитвенник и точно так же не потерпят католическое правительство. Другие могут поддаться, но пресвитерианцы в Ульстере — никогда.

— То есть мы должны их изгнать?

— Думаю, да.

— И куда они отправятся?

— Возможно, обратно в Шотландию. Или в Америку.

После этого отец Лоуренс ушел. А Джейн О’Бирн повернулась к мужу:

— Когда я думаю обо всем том, чем ты обязан моим родственникам — и о той дружбе и помощи, которую они тебе дали, — я надеюсь, ты не предполагаешь бросить сэра Фелима.

Ее взгляд был суров и даже сердит. Она ничуть не боялась мужа.