Эдвард Резерфорд - Дублин

Хотя они с отцом Лоуренсом никогда не были близкими друзьями, О’Бирн рад был узнать кое-какие новости об Орландо.

— Конечно, я не могу поехать навестить его, — пояснил иезуит. — Дублинские протестанты взяли Фингал под свою полную власть. Но он живет в своем имении. Ему приходится кормить сотню правительственных солдат. Его оставили в покое, так как его защищает лорд Ормонд.

Невзирая на тот факт, что парламент и король, которому он служил, стремились к войне, лорд Ормонд, поскольку обладал авторитетом, как никто другой, был оставлен в Дублине в качестве представителя англичан-протестантов. О’Бирн искренне порадовался тому, что его друг Орландо обзавелся таким могущественным покровителем.

— А Смиты? А молодой Морис?

— Они в Дублине. Их терпят, хотя городской совет уже полностью протестантский. Морис теперь доверенный партнер в отцовском деле. И моя сестра Энн в порядке, — добавил он без дальнейших пояснений.

— Я рад этому, — сказал О’Бирн.

Отец Лоуренс задумчиво посмотрел на него. Потом перевел взгляд на Джейн.

— Итак, Бриан О’Бирн, — тихо спросил он, — могу я узнать, на чьей ты стороне?

Поначалу все было намного проще. Когда он сопровождал сэра Фелима в Килкенни, цели Конфедерации были ясны: заставить короля Карла прекратить преследование католиков в Ирландии. Когда прирожденные ирландские вожди из разных провинций присоединились к ним, они могли и не разделять энтузиазма старых англичан в отношении короля, но держались заодно с роялистами ради силы Конфедерации. В результате Конфедерация приобрела двух отличных генералов с европейским опытом: Оуэна Роэ О’Нейла, ирландского принца, на севере, и Томаса Престона, католика из старых англичан, на юге.

Протестантская оппозиция была далеко не так организованна. Лорд Ормонд, вельможа из старых англичан, протестант, находился в Дублине. На севере генерал Монро возглавлял десять тысяч пылких шотландцев, которые перебрались через пролив, чтобы помочь своим собратьям-пресвитерианцам в Ульстере. В Манстере протестантские силы возглавлял лорд Инчиквин, настоящий ирландский принц, потомок самого Бриана Бору, но он принял протестантскую веру и искренне ненавидел Римскую церковь.

Поначалу Конфедерация действовала неплохо, и лорд Ормонд был рад заключить перемирие. Но тем временем в Англии король Карл, продолжая воевать с парламентом, вроде бы начал побеждать. Даже в Шотландии появились небольшие группы роялистов.

Для О’Бирна то были славные дни. Сэр Фелим благоволил к нему, жена подарила ему ребенка.

Но потом все начало разваливаться. За проливом ковенанторы разгромили шотландских роялистов, а в Англии появились новые генералы Ферфакс и Оливер Кромвель и разбили армию короля. В этом году Карл был вынужден сдаться, и теперь шотландцы держали его в тюрьме. Похоже, дело шло к концу.

Или нет?

— Королей можно использовать, даже брать в плен, — любил повторять сэр Фелим.

И вот король Карл стал пленником, и казалось, торговаться можно больше, чем когда-либо. Шотландцы готовы были вернуть его на трон в том случае, если он даст клятву их пресвитерианскому Ковенанту. Английский парламент был готов к тому же, если король позволит руководить собой. Католическая конфедерация в Ирландии могла бы подписать мирный договор, чтобы Карл использовал армию Ормонда в Англии, да что там, они даже сами готовы были отправиться в Англию, чтобы помочь ему, но только если он вернет ирландским католикам их права. Что до самого Карла, то он не желал угождать никому из них. Он просто тянул время в надежде, что если ему удастся разделить своих врагов, то он и сам сумеет снова взойти на трон.

Но здесь, в Ирландии, возникла проблема другого рода. Конфедерация действовала успешно. Ормонд и Инчиквин были приперты к стенке, а Оуэн Роэ О’Нейл, дерзкий ирландский принц, одержал ошеломительную победу над Монро и его шотландцами в Ульстере.

— Это наш шанс, — говорил О’Бирн жене, — шанс напасть на Дублин и захватить его. А потом мы, возможно, смогли бы выбить протестантов из их крепостей в Ульстере.

Но ничего такого не произошло.

Отчасти проблема была в тщеславии генералов: ирландец О’Нейл и старый англичанин Престон отказывались получать приказы друг от друга. Их даже невозможно было убедить действовать совместно. Но за этим скрывалась более глубокая трещина, в самом сердце Конфедерации. Старые англичане по-прежнему хотели вести переговоры с королем Карлом.