Эптон Синклер - Агент президента

Для Ланни такой расклад был удобнее. Он решил не ехать в Лондон, а теперь Лондон приезжает к нему! Как только он закончил читать в утренних газетах известие о драматической сцене в палате общин, два самолета из аэропорта Хестон близ Лондона приземлились в аэропорту Обервизенфельд, и из них вышли премьер-министр и его сотрудники, включая лорда Уикторпа и Джеральда Олбани. Их решили поселить в отеле Регина Паласт , где у Ланни и Золтана были апартаменты. Оттуда многих людей внезапно выселили. Но само собой разумеется, что друг фюрера не разделил их судьбу. Два постояльца получили специальные пропуска, которые позволяли им проходить мимо охраны СС, которая окружила отель и прилегающие к нему улицы. Они могли узнать о прибытии высоких гостей из оглушительных приветствий толпы, окружавшей здание. Мюнхен ожил снова, и в сердцах всех баварцев человек с черным зонтиком уже занял место даже выше, чем фюрер.

Гитлер отбыл в своём личном поезде к границе встретиться с Муссолини и переговорить с ним заранее. На обратном пути дуче старался убедить своего партнера по Оси быть разумным. И на железнодорожной станции Дуче приветствовали больше, чем в настоящее время у него дома. Дворец Принца Карла поспешно привели в порядок для итальянского персонала, в то время как французам предоставили отель Vier Jahreszeiten под надзором гестапо. Стоял прекрасный день, повсюду реяли флаги, а радио рассказывало людям, куда идти и кого надо приветствовать. Главы трех великих держав прибыли по призыву фюрера, и все понимали, что это триумф. Все верили магии своего боговдохновенных лидера, который вел их до сих пор к благополучию и будет вести их к счастию.

Ланни послал свою визитную карточку в Седди и был приглашён в комнату его светлости для обмена торопливыми приветствиями. Идеальная арийская блондинка занималась уборкой, и гость подошёл поближе и вручил ему крошечный листок бумаги с машинописным сообщением: "Не забывай, что твой номер наверняка прослушивается". Седди прочитал и поднял брови. "В самом деле?" — сказал он на английский манер, заглатывая звуки. Ланни ответил: "Поверь мне на слово", а затем передал второй листок со словами: "Скажи Старику стоять твердо. Другая сторона отступит, если на них надавить". Уикторп приник к уху своего друга и прошептал: "Я не смогу. Все решено". Ланни протянул руку за двумя записками и порвал их на мелкие кусочки. Он бросил их в унитаз и нажал на рычаг. Эту технику он давно узнал от своего отца.

У них было время для нескольких слов о семейных делах. Ланни прочитал в лондонской газете новость о том, что Ирма подарила своему мужу сына и наследника своего великого титула и поместья. Седди был чрезвычайно горд, и, конечно, Ланни радушно поздравил его. Ланни сказал, что вернётся в Англию, как только он разделается со своими картинными сделками. Пока они беседовали, за Седди пришли, прибывшие делегации были приглашены на обед в Führerhaus , и после этого начнется обсуждение. "Люди, кажется, рады видеть нас", — заметил его светлость вслух. Это заявление гестапо примет к сведению.

Остальную часть дня и до часу ночи весь мир ждал конца этих переговоров. Заранее было известно, что фюрер настаивал на военной оккупации Судетской области в субботу через четыре дня. А что будет дальше, было неопределенно. Ланни остался в своей комнате, стараясь держаться подальше от газетчиков. Газетчики роились в гостинице и в отсутствие реальных новостей были бы рады заполучить человека, который был недавно гостем в Бергхофе. Радио сообщит результаты, как только они появятся. А пока лучше взять самую интересную книгу, которую можно было бы достать, и попробовать зачитаться и забыть страдания мира. Ланни досталась американская книга, рассказывавшая о жизни на ранчо, затерявшемся в широких открытых площадях Великого юго-запада. Какой-то турист оставил её, а Ланни углядел её на открытом прилавке магазина старых книг. Это была та часть мира, которую он никогда не посещал, но она, тем не менее, была его родиной. Несмотря на горных львов, гремучих змей, тарантулов и бандитов, он выбрал бы ее в качестве места жительства взамен любого города старой Европы на грани войны.

В первом часу ночи, те немцы, которые ещё бодрствовали, узнали по радио, что их фюрер поставил свою подпись на Пакте четырех держав, определяющий порядок передачи судетской территории Германии. Эвакуация чехов должна была начаться на следующий день и завершится в течение десяти дней. Немецкие войска должны вводиться последовательно в каждую из четырех зон, отмеченных на сопроводительной карте. Обе стороны должны были освободить политзаключенных, а также жители переходящих территорий должны за шесть месяцев решить, каким гражданством они хотели бы обладать. Все эти вопросы должны контролироваться международной комиссией, а четыре главы правительств договорились гарантировать новые границы чехословацкого государства против неспровоцированной агрессии.