Эптон Синклер - Агент президента

Вот так мир в Европе был спасен. Три делегации, находившиеся с визитом, отправились домой в дождь. Когда англичане прибыли домой, над Букингемским дворцом была радуга в небе, а толпы пели и возбуждённо кричали приветствия. Они называли Чемберлена отличным малым, что, безусловно, должно было удивить его друзей. В ответ он сказал толпе, что это был "честный мир" и "мир в наше время". Премьер Даладье рассказывал потом, что он ожидал, что его затопчут, пока он доберётся до дома. Но его тоже приветствовали и ему пели все двадцать километров дороги до Парижа. По приезде его несли на плечах к могиле Неизвестного солдата. Лишь немногие ворчуны и чехи не видели ничего хорошего в этом урегулировании, и Ланни Бэдд знал и тех и других. Когда, позже в тот же день, он прочитал, что помощник госсекретаря США его страны похвалил этот успех, он почувствовал себя забытым человеком.

Действительно трагическое время для проницательных людей и любителей справедливости. Жадные потирали руки, а мясники точили ножи по всему миру. Отказались от всех завоеваний в мировой войне и надсмехались над всеми принципами Вудро Вильсона. Каждый день приносил свежие унижения, и агенту президента нужно было собрать все силы духа, чтобы удержаться от отказа от своей работы, от возвращения к пляжному отдыху в Жуане и больше не мешать миру катиться к чёрту своим путём.

Фюрер вернулся в Берлин, и, конечно, имел триумфальный приём. Ровно через час его войска перешли границу из Верхней Австрии, и вскоре после этого он последовал за ними, сначала в Эгер, а потом в Карлсбад. В то же время Польша выдвинула ультиматум, требуя Тешенский район, о котором в дни мирного договора Ллойд Джордж заявил, что он никогда о нём не слышал. Поляки уже запомнили это, и теперь захватили его. Венгры также начали рвать куски от поверженной туши. Нацисты получили все, что хотели, а "международная комиссия" в Берлине решала все споры нужным образом. Ненавистный президент Бенеш подал в отставку, когда стало очевидно, что он больше ничего хорошего не смог сделать для своей страны. Всё, что осталось от туши, попало в зависимость от нацистов. Пльзень был захвачен в первые дни, а большой завод Шкода стал выпускать военные материалы для следующей кампании Гитлера. Ланни Бэдд мог только слабо улыбнуться, задаваясь вопросом, как это понравилось барону Шнейдеру.

Жизнь вернулась в Мюнхен, как после ливня в пострадавший от засухи сад. Заиграли оркестры, закружились карусели, заревели американские горки на Терезиенвизе, и все настоящие мюнхенцы смеялись и пели, как в былые времена. Те, кто разрешил сомнениям в их фюрере заползти в их сердца, устыдились и пытались забыть об этом. Он был самый большим в мире чудотворцем, и отныне они будут следовать за ним, без сомнений, в уверенности, что он может делать все, что захочет с остальной частью Европы.

Золтан должен был вернуться в Париж. Но Ланни остался, потому что хотел застать фюрера в непринуждённый обстановке. А Бергхоф был тем местом. Рано или поздно он всегда возвращался, как правило, неожиданно и без предварительного уведомления. А пока Ланни занялся картинным бизнесом, делая деньги среди богатых и заводя друзей среди всех классов.

Среди тех, кого он встретил в Бергхофе, был Адольф Вагнер, гауляйтер Баварии, и один из старейших приятелей Ади. Они вместе с ним участвовали в пивном путче, и он помогал ему в Ночь длинных ножей. Он был громадным мужчиной и имел еще более громкий голос, чем Ади. Он успешно пытался имитировать голос своего хозяина и был официально известен как "Голос фюрера". Он зачитывал речи для Ади во многих случаях, среди которых были всегда открытия Parteitag . У него с войны была деревянная нога, но ему удавалось удерживать своё громадное тело на ней. "Большой Адольф" был политическим боссом того рода, к которым привыкли города в Америке, но ему не мог помешать никакой закон. Когда шел дождь в Мюнхене, а это бывало часто, у него болели культи, и он посылал католических священников в Дахау. Когда, напротив, светило солнце, он заполнял мюнхенцами огромный Дом художников, который спроектировали и построили Большой и Малый Адольфы. От него его друзья могли бы получить все, что хотели.

Художественные вкусы баварского гауляйтера отличались от вкусов Ланни Бэдда, но Ланни хранил этот факт в секрете. Буйный главарь гангстеров гордился своей любовью к культуре и назначил себя государственным министром образования, культуры и внутренних дел. Он покровительствовал всем искусствам и все художникам, особенно тем, кто был молод и красив. Тот, кто был гостем этого фюрера, не жаловался, так что у Ланни были ключи от города. Он не посещал вечеринки с пивом, ссылаясь на отсутствие потенциала. Но сейчас, когда вся Германия праздновала, он не мог не принять приглашения на прогулку на плотах по реке Изар, уникального рода экскурсию.