Эптон Синклер - Агент президента

Робби Бэдд отправился домой. Он проведёт Рождество на пароходе. Курт прибыл в Берлин по пути в Штубендорф и позвонил Ланни в гостиницу, приглашая его ехать вместе. Но Ланни отказался, он уже встретил графа Штубендорфа в Берлине, и у него больше не осталось никаких сентиментальных чувств по поводу замка или семьи Мейснеров. Все они были немцами, готовились к войне и были полны гнева и фальшивой нацистской пропагандой.

Генрих позвонил по телефону и сказал: "Наш большой друг примет Вас в ближайшее время, но сегодня не очень хороший день, случилось что-то плохое, и он раздражен". Ланни знал, что по такому поводу лучше не задавать вопросы по телефону. Сдержал свое обещание и позвонил по телефону Хильде княгине фон Доннерштайн, который воскликнула: " Ggroßartig! Меня просто распирает новостями. Вы придете к чаю?" Он прибыл в белый мраморный дворец и обнаружил, что его хозяйка к чаю не пригласила никого другого. Она была матерью троих детей, но была еще молода. Цвет ее лица блекнул. И она восполняла его косметикой в большем количестве, чем Ланни считал привлекательным. Она была высокой и тонкой для немецкой женщины, с нервным и рассеянным поведением. Она некоторое время будет говорить без умолку, а потом вдруг остановится и начнёт новую тему. Ее речь была на девяносто процентов на английском и десять процентов на немецком, или наоборот, в зависимости от того, что предпочтёшь. Ланни знал, что, несмотря на ее высокое социальное положение, она не была счастлива. Он подозревал, что ее брак с мужчиной старше её на целое поколение, чем она сама, успеха не имел. Тем не менее, она была горда и говорила только о проблемах других людей. Что устраивало Ланни, который встречал достаточное количество несчастных в замужестве дам, и научился многим трюкам держать себя от них подальше.

Как Розмэри, Хильде должна была знать о своей приятельнице Ирме, и почему она и Ланни разошлись. Он должен был дать ей что-то взамен за то, что он хотел. Так он объяснил разницу между своим темпераментом и Ирмы, оставляя все сомнения в её пользу. Конечно, никакой политики. Просто у него были богемные вкусы, в то время как Ирме нравились только благопристойные люди. Хильде была уверена, что там должен быть замешан другой человек или другая женщина, и малейший намек подтвердит эту версию. Но Ланни настаивал, что развод американцев может произойти без каких-либо сексуальных грехов. Ирма с тех пор нашла идеального мужа. Но на самом деле у неё не было никаких притязаний на лорда Уикторпа, когда она разводилась с Ланни. Хильде, услышав это, подняла брови и воскликнула: " Ach, mein lieber! Если бы я когда-либо в моей жизни встретила такого доверчивого человека, я влюбилась бы в него немедленно".

Если бы это происходило среди завсегдатаев модных клубов в Нью-Йорке, то это было бы расценено, что она "положила на него глаз". Он должен был бы сказать: "Это слишком поздно?" или что-то типа того. Но на это благопристойный внук пуритан заметил: "Ирма и я всегда доверяли друг другу, но я знал, что она не была счастлива, и жалел об этом. Мы договорились остаться друзьями и никогда не позволить нашей маленькой дочери узнать о каких-то проблемах между нами".

"Что за хладнокровные люди, вы, американцы!" — воскликнула прусская княгиня. "Нам кажется, ganz unglaublich , что страна может специально назначить место, куда можно приехать, прожить там нескольких недель, и вернуться с новым партнером! Schrecklich!"

"Это не совсем так", — улыбнулся повзрослевший плейбой. — "Мы редко создаём что-либо специально. Мы обнаруживаем то, что мы называем 'выгодным делом', а потом многие люди спешат использовать это. Невада большой штат, который состоит в основном из пустынь и гор. Там мало населения, у которого не так много способов разбогатеть. И вот один из приграничных городов обнаружил, что быстрые разводы и широко открытый игорный бизнес привлекает туристов с чековыми книжками в карманах. Это примерно то же самое, как Зальцбург обнаружил, что музыкальный фестиваль можно сделать финансово привлекательным, и что туристы любят одеваться в короткие коричневые кожаные штаны и шляпы с Gemsbart на них".

"Мы называем их Salontiroler !" — засмеялась княгиня, у которой был летний дом в этих горах, где она ожидала визит Ирмы и Ланни в тот самый день, когда их браку настал kaput .

Служанка ввезла на колесиках чайный сервиз в гостиную, а затем ушла, закрыв за собой дверь. Хильде разлила чай, а затем, как часть ритуала, взяла "Тёплый уют", своего рода шапочку из теплоизоляционного материала, устанавливаемую на чайник, чтобы сохранить тепло внутри, и тщательно установила этот объект на телефон. Там в Берлине существовало распространенное мнение о том, что нацисты имели какое-то устройство, которым они могли прослушивать разговоры, даже когда телефон был отключен. Ланни сильно сомневался, что это было так, но его знание электрики было недостаточным, чтобы рисковать своей собственной жизнью или жизнью своих друзей. Он видел эту чайно-уютную процедура более чем в одном доме, и никогда не удивлялся, если хозяин или хозяйка вдруг вскакивали, выходили, молча, к двери, открывали ее и выглядывали наружу. Иногда человек извинялся, а иногда шёл на место, как будто ничего не случилось.