Мелвин Брэгг - Дева Баттермира

Перед глазами Хоупа внезапно возникло ее миловидное личико. Однако оно вызывало в нем лишь устойчивое отвращение. Хоуп понимал, насколько девушка расчетлива в своем стремлении обрести свободу, хотя бы посредством замужества.

— Но мы обязаны… — Полковник снова потянулся к бокалу.

— Я понимаю, — заверил его Хоуп. — Все дело в моей щепетильности. Это не критика в ваш адрес, нет! У вас есть свои обязательства, и как солдат солдата… но мне трудно справиться с этим проклятым отвращением. — По его губам скользнула улыбка теплая и дружелюбная, и полковник Мур воочию увидел облако очарования, которым Хоуп окутал Амариллис. — Возможно, я смогу преодолеть его со временем… но во всем этом слишком много… уж простите меня… от рынка, от аукциона, от торгового предприятия… И конечно же я — совершенно земной человек. Когда вы встретитесь с моим братом… а я в том нисколько не сомневаюсь, он подтвердит, что даже по его понятиям я весьма и весьма заинтересован в приумножении капиталов семьи. Могу вас заверить, во время своих посещений Египта, Турции и Нового Света я, что называется, вкладывал капиталы в некоторые приобретения, в недвижимость… — Хоуп хитро прищурился, на мгновение вообразив себя опытным и успешным коммерсантом, но тут же отогнал от себя эти мечтания и заключил с нажимом: — Нет, я совершенно приземленный человек, но, если вы соблаговолите понять все до конца, сэр, существует чувство собственного достоинства. Чувство, которое временами может мешать даже сокровенным интересам человека. Мне незачем повторять, насколько я преисполнен уважения к Амариллис, насколько прекрасной я нахожу ее, насколько редкостной… как мужчина мужчине, я могу вас заверить… да вы и сами должны были бы догадаться… что я уже несколько раз едва не женился. Амариллис — первая девушка, которой я сделал предложение, и я верю, что она станет последней. Но боюсь, что… эти письма…

Полковник Мур испытывал невиданные муки совести. Хоуп казался вполне благовидным и убедительным; сам он — своей лучшей частью души — конечно, тоже был бы задет подобным требованием усопшего коммерсанта, каким бы богатым он ни был и какой бы древней фамилией ни обладал. К тому же это было еще одним свидетельством того, что Хоуп не слишком интересовался огромным приданым его воспитанницы.

— Если бы это было моим личным решением, тогда, само собой разумеется, я бы никогда не посмел на этом настаивать.

— Я понимаю. — Хоуп импульсивно поднялся и обеими руками крепко сжал правую ладонь полковника Мура. — Пожалуйста, поверьте мне, это мое упрямство… вы ведете себя весьма достойно, весьма. Я понимаю, что подвергаю опасности единственный свой шанс стать по-настоящему счастливым. Однако мы знаем, оба знаем, что иногда наступают времена, когда необходимо смело, лицом к лицу встретить величайшую опасность и уметь поставить на карту все, иначе этот слабый, но такой настойчивый голос внутри не даст нам избежать наших обязанностей перед самими собой. Я очень опасаюсь, сэр, что… — Хоуп внезапно замолчал, словно чувства, переполнившие его, не дали договорить. Полковник Мур, взволнованный и в полном смятении, собрался было подняться, рискуя наткнуться на собеседника, но Хоуп удержал его на месте.

— Возможно, мы сможем поговорить об этом завтра, — заключил Хоуп и оставил подвыпившего и впавшего в уныние полковника Мура в одиночестве.

Душу Хоупа переполняло негодование. Да как этот человек вообще посмел потребовать от него каких-то рекомендательных писем, словно он какой-нибудь парвеню из колоний, чье происхождение необходимо проследить с самого начала, настолько оно подозрительно! Его положение было на порядок выше, чем у полковника Мура: семья Хоупов из Хоуптона была куда как более знатной, нежели Муры, откуда бы они ни происходили! Мисс д'Арси могла быть девушкой с замечательным наследством, но существовали и другие, и деньги были отнюдь не самым главным.

Он с удовольствием представил себе, насколько трудно придется полковнику Муру, когда тот примется объяснять мисс д'Арси причины своей неудачи. Ведь опекуну конечно же следовало очень постараться и объясниться с полковником Хоупом, убедить, достичь компромисса и джентльменского соглашения — а что в точности ответил на претензии полковник Хоуп? И когда он теперь вернется? И что теперь следует делать?

Мужчина, называвший себя полковником Хоупом, быстрым решительным шагом доведенного до крайнего отчаяния человека спустился по главной улице Кесвика, что вела по крутому склону холма. Ее то и дело неторопливо пересекали коровы, по ней разгуливали праздношатающиеся. День уже давно перевалил за вторую половину. Они перешли к переговорам сразу после праздничного обеда, который состоялся в два тридцать. Ради этого знаменательного события миссис Мур до блеска надраила свое столовое серебро. Он отведал разнообразных лакомств, выпил превосходного вина и теперь, несмотря на все неприятности, чувствовал небывалое воодушевление и жажду жизни. Король городка, заточенного среди высоких холмов, направлялся в таверну — к своей Джоанне.