Уилдер Пенфилд - Факел

— Да. Мы немного поговорили.

— Он теперь тебе больше нравится?

— Пожалуй. — Дафна уже направилась к двери, но обернулась. — Отец, я хотела бы поговорить с тобой попозже, когда мы сможем остаться наедине. Я буду ждать тебя на террасе.

— Ну хорошо. Только попозже. А сейчас уходи. Не знаю, что мне делать с моей бородой. Перед отъездом из Книда я не успел побывать у цирюльника. Как, по-твоему, ничего или ее уже пора подстригать?

Дафна наклонила голову набок и засмеялась.

— Конечно, пора! Погоди, я сейчас принесу мои ножницы.

— Уходи, девица, и не возвращайся. Дай своему отцу хоть минуту покоя!

Полдень уже давно миновал, когда Эврифон наконец вышел к дочери на террасу.

— Мне так долго пришлось тебя ждать! — пожаловалась она. — Я даже успела прогуляться до храма Аполлона. — Она нежно взяла отца под руку и продолжала: — Ты представляешь, какой будет моя жизнь здесь с Олимпией, если я выйду за Клеомеда? Нет, я не выдержу!

— Ну, вы скоро подружитесь, — твердо ответил Эврифон. — Я в этом не сомневаюсь.

Дафна состроила недовольную гримасу.

— У меня сегодня утром было много времени на размышления, пока Клеомед занимался со своим наставником. В храме я принесла жертву и помолилась Аполлону. Когда я возвращалась через кипарисовую рощу, мне казалось, что я все еще в храме.

Эврифон поглядел на Дафну с улыбкой, но, будучи мудрым родителем, благоразумно промолчал, чтобы узнать ход ее мыслей. Через несколько мгновений она продолжала:

— Мы поклоняемся Аполлону, так же, как жители Делоса и Дельф. Афиняне поклоняются богине — деве Афине, а в Олимпии чтят Зевса. Но есть нечто более высокое, чем красота Аполлона, мудрость Афины и мощь Зевса. Сегодня утром я это почувствовала.

— Странная ты девушка, — заметил Эврифон. — Тебе бы родиться мужчиной. Ты стала бы философом вроде Фалеса.

— Нет, — покачала головой Дафна. — Я стала бы тогда асклепиадом, как ты. Но, родившись женщиной, я могу избрать даже лучшую долю — я могут стать женой асклепиада, ухаживать за ним, как ухаживала за тобой, рожать ему сыновей и воспитывать из них новых асклепиадов. Клеомед, — продолжала она, — молод и полон сил. Не мог бы ты, отец, обучить его медицине, чтобы он стал асклепиадом? — Она засмеялась. — Он ничего не читает. Он сказал мне, что и рад был бы читать, но, едва начав, тут же засыпает. Неужели ты не понимаешь, чего мне в нем не хватает?

— Послушай, Дафна, — с досадой сказал ее отец, — будь же благоразумна. Богатство, которое принесет тебе сын Тимона, — вещь очень полезная. Ты будешь счастлива с Клеомедом, как с любым молодым мужем. Пора забыть эти фантазии. Я уже принял решение.

Дафна положила голову на плечо отца и обвила свою шею его рукой.

— Вот если бы Гиппократ был помоложе! Иногда он кажется мне твоим ровесником. Хотя он не забывает подстригать бороду.

Эврифон пробурчал в ответ что-то невнятное.

— Погляди-ка! — воскликнула Дафна. — Кто это повернул сюда с дороги? Кажется… да-да… это Гиппократ. — Она перегнулась через парапет террасы. — Правда странно, что он появился как раз в ту минуту, когда мы о нем говорили? Он ведет осла, а за ним на другом осле едет какая-то женщина.

Это действительно был Гиппократ со своей матерью. Он привязал ослов к столбу перед виллой и, оставив мать внизу, взбежал вверх по лестнице, шагая через две ступеньки.

В эту минуту неизвестно откуда на террасе появилась Олимпия.

— Хайре! — произнесла она мелодичным голосом. — Мы рады, что ты почтил нас своим посещением. Если там внизу твоя мать, попроси ее подняться сюда.

— Благодарю тебя, — ответил Гиппократ, — но мы спешим. Мы направляемся в Галасарну к моей бабушке Фенарете. Она сломала ногу. А я заехал просить Эврифона о большом одолжении. — Тут он повернулся к книдскому асклепиаду. — Не откажи поехать с нами. Я нуждаюсь в твоем искусстве и советах.

— Конечно, я поеду с тобой, — ответил Эврифон. — Однако завтра мне нужно вернуться в Книд. В здешней гавани меня ждет корабль, но я пошлю сказать, чтобы он зашел за мной в Галасарну.

— Я поеду с тобой, отец, — вмешалась Дафна. — Я помогу ухаживать за бедной Фенаретой. Нам надо торопиться.

Она уже собралась войти в дом, но отец подозвал ее к себе.

— Нет, Дафна, ты останешься тут, а завтра днем отправишься в гавань Мерописа, чтобы встретить меня там. Я заеду туда за тобой на обратном пути. Здесь с тобой будет Ксанфий.

— Конечно, тебе надо остаться, — поддержала его Олимпия. — Подумай, как огорчится Клеомед, если он не найдет тебя тут, вернувшись из палестры.