Михаил Ишков - Валтасар

— Что ты этим хочешь сказать?

— Помнится, мы с тобой как-то толковали о подземном ходе, с помощью которого заговорщики под командой твоих братьев проникли в городской дворец. Рахим не делился с тобой, где расположен вход в этот лаз?

— Об этом должен знать Хашдайя.

— Он слышал о нем, но во дворец в ту ночь вместе с отцом проник через вспомогательные ворота. Хашдайя рад будет помочь — он встретит нашего человека во дворце и проведет его в тронный зал, где когда-то восседал Навуходоносор. К сожалению, где находится этот лаз, он не знает. Нам хотя бы зацепку. У нас есть ловкие люди, которые помогут нужному человеку попасть во внутренние дворы комплекса.

Он указал на примостившегося возле его ног на корточках незнакомца. Тот скинул с головы покров, и Нур-Син увидал перед собой искусного в обращении с огнем фокусника. Длиннолицый старик улыбнулся, склонил голову.

— Рад встрече, благородный Нур-Син.

Хозяин, помедлив, кивнул магу.

— Может, Рахим что-то передавал тебе, Нур-Син, — продолжал допытываться Балату. — Иначе Абу-Вади придется лезть через крепостную стену, а это очень опасно и нелегко.

— Рахим что-то говорил… Подожди. — Нур-Син замер. — Да, в тот день, когда я познакомился с Луринду, мы встретились в висячих садах. Почему именно во дворцовом парке? На этом особенно настаивал старый декум. Мы прошли по террасам, потом осмотрели водосборные бассейны, по которым вода из Евфрата поступала в нижний ярус, откуда черпаками рабы поднимали ее на верхнюю террасу. Затем он побыл в одиночестве возле гробницы Амтиду…

— Я знаю, там был ход. Его уже заделали, — перебил его Балату. — Вот насчет бассейнов, это интересно. Действительно, как же мы не догадались, ведь деревья надо поливать.

— Но, вероятно, там еще во времена Нериглиссара со стороны реки поставили железные решетки.

— Надо проверить. Как бы поточнее определить, где находятся входы в эти туннели?..

— Набай и Нинурта за день до начала выступления отправились в дом, принадлежащий моему отцу и расположенный на противоположном берегу канала Арахту как раз напротив цитадели. Полагаю, это то самое место. Если провести прямую между бассейнами и эти строением… Но, послушай, Балату. Рахим постоянно твердил, что заговор может иметь успех только в месяце улулу. Почему так? Возможно, эти коридоры проходимы только, когда уровень воды в Евфрате падает до самой низкой отметки?

— Если даже и так, сейчас месяц ташриту, вода еще не начала прибывать. Прибавь сюда засуху, которая поразила город. Есть смысл попытаться.

— Боюсь, что туннели залиты водой.

— Лишь бы они были проходимы, — неожиданно подал голос Абу-Вади. — Я умею обращаться не только с огнем, но и с водой. Мы с ней договоримся.

Через день Балату вновь посетил Нур-Сина. Явился в компании с телохранителем и Абу-Вади. Лицо у иври было довольное, теперь он чувствовал себя намного уверенней, чем прошлой ночью. Сразу сообщил, что проход нашли, решетки проржавели, охрана беспробудно пьет, как, впрочем, и наследник престола. При этом все громогласно заявляют, что персам никогда не одолеть стены Вавилона, что они переколют их поганые головы как орехи.

— Теперь очередь за мной? — криво усмехнулся Нур-Син.

Балату развел руками.

— Что поделать, Нур-Син. Тебе придется вновь обратиться к Рибату, пусть он шепнет хозяину, что в городе появился маг, повелевающий огнем. Теперь он научился предсказывать судьбу.

— Ты думаешь, Валтасар клюнет?

— Непременно. Ты сам прекрасно знаешь, что его очень заботит будущее, тем более, если пророчество будет наверняка правильным.

Нур-Сину отправился к тестю.

Рибат сразу сообразил, зачем зять явился к нему с таким несвоевременным предложением. Он спросил прямо.

— Мне и мои родным будет сохранена жизнь?

— Да, Рибат. Я могу дать гарантию.

— Он может дать гарантию! — возмутился Рибат. — Что ты, умник, понимаешь в делах войны! Какая гарантия, когда в город ворвутся жадные и охочие до чужого добра, до чужих женщин варвары? Ты подумал о том, как защитить дом, семью? Может, лучше отправить их на загородную виллу и приставить надежную охрану.

— Я подумал, Рибат. За городом обязательно разгуляются разбойники. Персы тоже вне надзора своих командиров не прочь будут попользоваться чужим добром. В городе будет спокойней. Корпус Угбару составляет всего тридцать тысяч. Его воины растворятся в Вавилоне как песок на берегу моря. При этом Кир издал приказ — за мародерство смерть!