Михаил Ишков - Валтасар

— Ну, а как ты, Нур-Син? Помнится, жаловался на отсутствие потомства и нежелании из-за любви к жене брать наложницу.

Нур-Син, постаревший, измотавшийся за эти безумные годы, едва не прослезился. Помнит! О сыне помнит!..

— Теперь у меня есть наследник, — с гордостью похвастал он.

— Я рад за тебя. Огонь покровительствует тебе, Нур-Син. Когда твой сын подрастет, я жду его при своем дворе. Только учи его на совесть, чтобы, зная много, он не утратил любопытства к тому, что еще сокрыто завесой тайны.

Переговоров как таковых они практически не вели. Кир выслушал условия, выдвигаемые государственным советом, кивнул и внес только два уточнения.

— Все обязательства, взятые на себя твоими соотечественниками, Нур-Син, должны быть выполнены в точности, до дня и часа. Если кому-то взбредет в голову оказать сопротивление или нанести ущерб моей чести и моим воинам каким-то иным способом, я сочту возможным изменить договор. Далее, дань будет нелегка, но Вавилону по силам, в том я даю слово.

Нур-Син выслушал его, потом поднялся на ноги, сделал шаг назад и поклонился в пояс.

— Ты вправе этого требовать, господин.

На этом встреча закончилась. Кир предложил вавилонскому послу переночевать в его ставке и завтра отправляться назад. На прощание сообщил, что армия недолго простоит в Арбу-иле, так что пусть сильные в Вавилоне поторопятся. Когда тридцатитысячный корпус Угбару подойдет к городу, ворота должны быть открыты.

Воин из личной охраны Кира проводил посла за город к отдельно стоящему шатру, неподалеку от которого располагалась мидийская пехота, включенная в войско персов. Пока шли, в наступивших сумерках Нур-Син сумел разглядеть на улице спешившего ему навстречу калеку. Это был разъевшийся до внушительных размеров молодой человек в богатом одеянии, на голове персидская шапка. Лицо его показалось Нур-Сину знакомым. Он спросил у провожатого, кто это? Тот ответил, что юнец служит поводырем у одного из главных советников царя, слепого старика, совсем дряхлого, но не потерявшего бодрости духа. Царь разговаривает с ним редко, но подолгу. Говорят, что слепец царского рода, однако никто в армии не слыхал о такой стране, как Иудея.

Нур-Син затаил дыхание. Значит, старик-иври не ушел в Индию, пригрелся при дворе молодого правителя! Что ж, итог закономерен, кто-то должен рассказать Киру о дальних странах, лежавших на пути в Египет, о богатых портовых городах и людях, населявших их. Заодно научить покорителя верхнего мира искусству управления подданными. Пока, отметил про себя Нур-Син, уроки Седекии пошли на пользу любознательному персу. Может, он воистину прозрел?

Заинтересовавшись, он принялся расспрашивать сопровождавшего его воина, не было ли в армии выходцев из других стран, например из Вавилона. Как не быть, ответил воин, есть. Вон Шириктум и подчиненные ему халдеи, давным-давно прибежавшие в Экбатаны, спасаясь от гнева обезумевшего царя.

Упоминание знакомого имени вызвало у Нур-Сина тревогу. Он уже собрался было повернуть назад и прорвавшись к Киру, добиться включения в договор еще одного пункта, чтобы никто из сбежавших подручных Лабаши не имел права войти в город, но было поздно. Когда он поделился с воином своим желанием, тот уныло покачал головой.

— Как прикажешь, посол. Скоро ночь, а я сегодня еще не спал.

— Ладно, — махнул рукой Нур-Син.

Нур-Син вернулся в Вавилон примерно за месяц до решительного сражения под Описом, в котором персидское войско, обошедшее преграду с запада, наголову разгромило армию под командованием Набонида. Царь, не заезжая в столицу, объявился в Борсиппе. Оттуда прислал грозное письмо Валтасару с приказом город не сдавать. Обороняться и активно действовать на флангах персидского войска. Он же со своей стороны будет обеспечивать Вавилон подкреплениями и собирать новую армию.

В ту же ночь, когда во дворец прискакал посыльный от Набонида, Балату-шариуцур вновь явился в гости к Нур-Сину. Сопровождали его тот же безмолвный великан и закутанный с ног до головы покрывало, высокий незнакомец.

— Что на этот раз? — спросил Нур-Син.

— Валтасар почувствовал прилив мужества и решил защищать город до последней капли чужой крови, — сообщил Балату.

— Как быть? — сцепил руки хозяин.

Даниил тяжело вздохнул, потом тихо выговорил.

— Мне было видение…

— Опять муж прекрасный ликом посредине реки? — усмехнулся Нур-Син.

— Да. Он сообщил, что прошли семьдесят лет, и ничто не спасет вавилонскую блудницу. Час пробил, слава Всевышнего восторжествует. Исчислил Создатель, — он обвел рукой круг, — их царство, они взвешены и дни их сочтены. Осталось выполнить предначертанное.