Виктор Поротников - Митридат

Она восхищалась красотой Митридата, его статью, вьющимися волосами, то заходя к нему сзади и кладя руки на плечи, то прижимаясь щекой к его щеке.

— Я знала, что ты вернешься, — молвила она. — Я верила в это. Сколько раз я молила богов помочь тебе возвратиться домой, мой любимый брат! Боги услышали мои мольбы!

— Вообще-то, меня привезли в Синопу пленником, — сорвалось у Митридата, — и моя судьба пока еще не решена, сестренка. Мне кажется, здесь есть люди, которые не рады моему возвращению.

— Возможно, это так, — успокаивала его Статира, — но властвует в Синопе наша мать. Она не даст тебя в обиду. Ты же наследник трона, так как старший сын. Мама столько раз сокрушалась, что твой младший брат все никак не взрослеет и не в состоянии принять на себя тяжесть государственных забот. Ты видел своего братца?

Митридат кивнул.

— Ну и что скажешь?

— Похож на девчонку.

— Наша мать сама довела его до такого состояния, постоянно носясь с ним, оберегая от болезней и увечий, наряжая в женские наряды, когда Митридат был маленьким. Благодаря излишней материнской заботе, наш младший брат не умеет ни плавать, ни скакать верхом, ни бросать дротик. Он не посещает гимнастический зал, хотя считает себя эллином и потомком македонских царей. Его любимые занятия — объедаться сладостями и щипать служанок пониже спины. Теперь, когда ты снова с нами, Митридат, я думаю, забот у нашей матери поубавится. — Статира с улыбкой взъерошила густые кудри брата. — Какой же ты все-таки красивый!

Митридат довольно долго пробыл у Статиры, находясь в плену ее очарования, наслаждаясь ее вниманием.

Уже расставаясь у двери, когда Статира глядела Митридату прямо в глаза, обвив руками его шею, он, волнуясь, прошептал:

— С твоей красотой, сестренка, не сравнится даже богиня Ма! Брови Статиры удивленно приподнялись, она переспросила:

— Ма?..

— То есть я хотел сказать, с тобой не сравнится сама Афродита, — тотчас поправился Митридат, вспомнив, что в Синопе поклоняются эллинским богам.

— Приятно слышать такое, — промолвила Статира и обворожительно улыбнулась.

Она без тени смущения позволила Митридату поцеловать себя в шею и в соблазнительную ложбинку между грудей, при этом слегка задержав его склоненную голову.

После объятий и поцелуев Статира негромко поведала брату, каким образом он сможет встретиться с ней или передать тайное послание, не прибегая к помощи Гистана.

— Остерегайся этого человека! — самым серьезным тоном предупредила Митридата Статира.

Митридату самому старший евнух сразу чем-то не понравился. Может, он почувствовал, какой огромной властью обладает человек с желтым, как пергамент, лицом. А может, его насторожили таинственные темные глаза Гистана, этот скопец всегда так пристально наблюдает за ним, это неспроста. Предупреждение Статиры только уверило Митридата в том, что Гистан опасный человек и с ним надо держать ухо востро!

Антиоха, другая старшая сестра Митридата, сама выбежала к нему навстречу, по-видимому, осведомленная Гистаном. Схватив брата за руку, Антиоха затащила его в свои покои, разделенные с покоями Статиры узким коридором, изгибающимся под прямым углом, и двумя десятками ступеней, ведущих наверх. Комнаты, занимаемые Антиохой, находились на втором этаже огромного здания.

— Сколько можно разговаривать с безмозглой Статирой! — изобразила притворное возмущение Антиоха, поворачивая Митридата и так и эдак перед собой. — В детстве вы были не очень-то дружны с ней. Покажись-ка, братец. Покажись! Тебя не узнать, клянусь Герой. Вылитый Геракл! — Антиоха засмеялась, обнажив белоснежные ровные зубы.

— А я? — тут же полюбопытствовала она. — Я сильно изменилась за пять лет? Ответь мне, только честно!

Антиоха с улыбкой погрозила Митридату пальцем.

— Тебе разве двадцать лет, Антиоха? — изобразил удивление Митридат. — Тебе не дашь столько. Клянусь Ахурамаздой, совсем не дашь!

— А сколько ты мне дашь? — Антиоха хитро прищурилась, пряча улыбку.

— Как и раньше, пятнадцать лет, — ответил Митридат. — Годы обошли тебя стороной, сестра.

Антиоха игриво толкнула Митридата.

— Как был льстецом, так и остался! Выглядеть все время пятнадцатилетней я бы не хотела.

Они уселись друг против друга на мягкие сиденья без спинок, обтянутые леопардовыми шкурами.

Первые мгновения молчали, не находя слов от столь неожиданной встречи. Она и не предполагала, что ее маленький брат превратится в такого силача и красавца. Он и не думал, что его пятнадцатилетняя сестра-зазнайка вырастет в столь женственный цветок.