Виктор Поротников - Митридат

Всего через два месяца после погребения Антиохи Митридат взял ее в жены. В ту пору было Роксане двадцать лет.

Сразу после свадьбы Митридат повел свое войско в Пафлагонию. Там снова взялись за мечи воинственные сыновья Манеса.

— Я больше не стану мирить друг с другом трех заносчивых юнцов, — сказал Роксане Митридат перед выступлением. — Я просто возьму их страну себе.

— Ты решил убить сыновей Манеса? — напрямик спросила Роксана.

— Мне нужна Пафлагония, а их жизни мне не нужны, — туманно ответил Митридат, взглядом показав жене, что такие вопросы он не любит.

Война в Пафлагонии продолжалась все лето.

Вместе с понтийцами в Пафлагонию вступило войско вифинского царя Никомеда.

Сыновья Манеса поздно увидели нависшую над ними опасность. Двое из них пали в сражении, третьему удалось скрыться в горах. Митридат и Никомед поделили Пафлагонию между собой. Осень и зиму Митридат провел в Синопе. Для Роксаны наступила пора головокружительного счастья. Все прочитанное ею в книгах о любви воплотилось наяву. Митридат казался ей образцом мужской силы и красоты, прекрасным богом, сошедшим с Олимпа к ней на ложе. И она дарила ему себя с чувством признательного упоения, с готовностью откликаясь на самые смелые и неожиданные желания мужа.

Митридат был приятно удивлен тем, с каким изысканным вкусом Роксана обставляла их соития. То они предавались любви на ароматном ковре из цветочных лепестков, то натирались перед этим душистыми травами. То Роксана танцевала короткий танец, перед тем как отдаться Митридату, возбуждая его эротическими движениями. Она умела быть задумчивой и веселой, страстной и обольстительной, таинственной и непредсказуемой. Бывала она и капризной, и мстительней, и вздорной, но вновь становилась ласковой и послушной, стоило ей оказаться с мужем в постели.

Роксана была неутомима в ласках, стараясь прежде всего сделать приятное супругу, которого любила самозабвенно. Не было такого места на теле Митридата, которого бы она не коснулась губами. Все ее телодвижения и взгляд прекрасных глаз в минуты единения с Митридатом говорили только об одном: о таком муже она мечтала и такой любви всегда желала!

Весной Митридат опять двинул в поход войско. На этот раз его путь лежал в Галатию. Туда же должен был привести своих вифинян царь Никомед, союзник Митридата.

Митридат воевал с галатами, когда Роксана родила сына.

Первенец Митридата и Роксаны получил имя Аркафий.

После родов Роксана долго болела; врачи не отходили от нее, беспокоясь за ее жизнь. Царица похудела и подурнела, стала злой и раздражительной. Своего новорожденного сына она невзлюбила с той самой минуты, когда впервые увидела его. Младенец был слаб и тщедушен, с кривыми ножками и большим уродливым носом.

Казалось, он унаследовал от матери все недостатки ее внешности, взяв от отца лишь пол и цвет глаз.

«Стоило так мучиться из-за такого уродца!» — думала Роксана, рыдая в горьком одиночестве по ночам.

Митридат вдруг как-то сразу охладел к ней, едва возвратился из похода в Галатию. Он все реже навещал Роксану, ночевал отдельно от нее даже тогда, когда она уже оправилась от болезни.

Роксана усматривала причину этого в том, что Митридат разочаровался в сыне, которого она ему родила. Жестоко страдая от такого несчастья, царица избавилась от сына, передав его в руки кормилицы и повелев не показывать младенца ни ей, ни Митридату.

Вскоре верные служанки донесли Роксане, что ее супруг проводит ночи с наложницей по имени Адобогион, захваченной им в Галатии.

Роксана окончательно лишилась покоя, узнав об этом.

Те же преданные служанки помогли царице незаметно подглядеть за купающейся в бассейне Адобогион.

Притаившись за колонной портика, Роксана ревнивым женским оком наблюдала за галаткой, плескавшейся в нагретой солнцем воде бассейна. Когда Адобогион выбралась из воды и принялась отжимать свои длинные белокурые волосы, свисавшие почти до колен, сердце Роксаны болезненно заныло: галатка была неотразимо прекрасна! Свежая и румяная, с гибкой грацией пантеры, она буквально сияла чистотой и здоровьем! Вдобавок наложница была юна, на вид ей было не более семнадцати лет.

Не подозревая, что за ней наблюдают, Адобогион безмятежно распласталась на коврике у самой кромки бассейна, подставив нагое тело ласковым лучам утреннего солнца.

Роксана глядела на нежившуюся на солнце галатку и не могла оторвать от нее взгляд. Она хотела возненавидеть ее и не могла. В ней шевелилась зависть: она всегда мечтала иметь такие же стройные ноги, такие же округлые ягодицы, один вид которых пробуждает в мужчинах плотские желания. Роксане понравилось и лицо галатки с небольшим прямым носом, нежным округлым подбородком и дивными светло-карими глазами, разрез которых выдавал в ней натуру страстную и пылкую. Вообще в лице этой девушки с таким необычным именем сочетались, дополняя друг друга, непринужденное кокетство и очарование. Чувствовалось, что ее взгляд и улыбка действуют на мужскую половину как магнит.