Альфред Дагген - Деус Вульт!

Конечно, у графа Тарентского было больше прав на этот город, но ему не доверяли, потому что беспринципность итальянских норманнов была известна всем и каждому, он мог вступить с неверными в союз против императора, и тогда восточным христианам пришлось бы хуже прежнего. Так говорили те, кто участвовал в паломничестве, движимый религиозными чувствами. К ним относился и Рожер. Остальные же, нищие искатели приключений, стремившиеся отобрать последнее добро у тех, кто не мог защитить свое достояние, слетелись под крылышко графа Боэмунда, и их поддержка позволяла ему противостоять мнению большинства. Даже самые беспристрастные пилигримы не могли полностью доверять и графу Тулузскому, главному выгораживателю византийского императора, все знали, что им движет не любовь к восточным христианам, а ревность к более талантливому полководцу.

Клерки и гонцы, во множестве сновавшие туда и обратно, пересказывали собравшейся на площади возбужденной толпе каждое слово, прозвучавшее в зале совета. К счастью, хотя гарнизон каждой башни и вооружился до зубов, толпа была безоружной, и до серьезных стычек не доходило: дело обычно заканчивалось ехидной перебранкой. Ближе к вечеру, когда наиболее рьяные спорщики разошлись ужинать, до Рожера дошел слух, что папский легат предложил компромисс. Юноша решил остаться и узнать, как решится судьба города, хотя Анна, наверное, начинала тревожиться.

Если между Провансом и Апулией начнется война, он надумал уйти на север и наняться на службу к сеньорам Эдессы или Киликии — сражаться со своими товарищами по походу он не собирался.

Предложение епископа сулило некоторую передышку. Императору давали еще один шанс. Графу Вермандуа, знатнейшему из всех участников паломничества, надлежало отправиться к императору и попросить его спешно прибыть в Антиохию: если тот сразу же прибудет сюда с войском, то сможет забрать город; в противном случае судьбой Антиохии распорядится совет. Тем временем в целях поддержания мира вожди постараются разослать своих сторонников в мелкие набеги; это отвлечет паломников от случайных стычек до следующего заседания совета, назначенного на первое ноября.

Да, это была хорошая новость! Может быть, герцог отправится завоевывать земли на востоке или юге, и таким образом Рожеру достанется вожделенный замок? Над этим и раздумывал рыцарь, торопясь к жене. Он свернул за угол, и тут его остановил арбалетчик, державший в руках заряженный самострел. Он по-итальянски пригрозил ему смертью, если он двинется дальше, а потом повторил угрозу на ломаном французском. Рожер был застигнут врасплох. Разные отряды поделили между собой участки крепостной стены, охраняли их с оружием в руках и не пропускали внутрь иностранцев, но он понятия не имел, что эти порядки распространились уже и на городские кварталы. Дело оборачивалось совсем скверно. Он распахнул накидку, показывая, что при нем нет меча, и поинтересовался у стража, кому тот служит.

— У меня нет сеньора, — ответил часовой на варварском французском. — Я вольный горожанин, а эта фактория [50]принадлежит сенату и народу Генуи.

— Но я не собираюсь отнимать ее, — добродушно промолвил Рожер. — Как это произошло? Совет только что пытался решить, кому подчиняется город, и так и не сумел этого сделать.

— Граф Тарентский, который взял город, выделил нам целый квартал, и мы будем охранять его от всех, в том числе и от врагов графа. Если вы хотите что-нибудь купить у нас, можете подняться по переулку к лавкам, но ни одному иностранному рыцарю не разрешается ходить по этой улице.

Он угрожающе вскинул арбалет, и Рожер, пожав плечами, свернул за угол. Стало ясно, что граф Боэмунд рано или поздно захватит город. Что ж, следовало проститься с мечтами сделаться купцом. В итальянских городах в купеческие цеха не допускались посторонние. Там все держались друг за друга, подчинялись только бальи [51]и никто не потерпел бы конкурента со стороны. Значит, будущее его по-прежнему оставалось смутным.

Дома его ждал приятный сюрприз. Роберт де Санта-Фоска как раз заканчивал обедать с Анной. Пожалуй, она слегка нарушила приличия, оставаясь наедине с мужчиной, но в комнату постоянно входили слуги, да и что за счеты между старыми друзьями? Рожер не видел кузена со времен чудесной победы, и ему было интересно узнать мнение кузена о политической ситуации в городе.

— Я вижу, твой граф не тратит времени даром, — шутливо начал он, когда обмен приветствиями остался позади. — Только я вышел на улицу, как меня остановил грубый морской волк с арбалетом и заявил, что они охраняют этот городской квартал, полученный ими от итальянских норманнов. Кажется, ты не одобряешь решение совета, которое, кстати, до сих пор не принято. Тебя и так-то было невозможно переубедить, а теперь за твоей спиной стоит весь итальянский флот!