Альфред Дагген - Деус Вульт!

Пятнадцатого июня, в день Святого Витта, он как мог вымыл в грязной речной воде лицо и руки, где их не прикрывали доспехи, сам вычистил обувь и с дюжиной рыцарей гарнизона двинулся по мосту в город. Все они были в полных доспехах, даже со щитами, поскольку дали клятву в случае нежданной тревоги тут же вернуться в замок, хотя, судя по всему, турки едва ли готовили атаку. Обретение реликвии чрезвычайно воодушевило пилигримов, и было бы нечестно, если бы ее открытие обернулось для них новыми тяготами. Рожер, не бывавший в городе со дня его разграбления, с грустью отметил, что он изменился к худшему: двери и окна больших каменных домов были выбиты, а стены разрушены — видимо, люди искали спрятанные сокровища.

Юноша вяло подумал: если Антиохия осталась процветающим городом при турках, то что же здесь было при христианах?

В церкви Святого Петра царило оживление, хотя заполнявшие ее возбужденные и празднично одетые посетители были голодными и усталыми до последней степени. После торжественной мессы по ступеням алтаря поднялся граф Тулузский в роскошной шелковой мантии поверх кольчуги и латных штанов и взял в руки небольшой, завернутый в шелк предмет. Все присутствующие запели «Те Deum Laudanum» [46]и преклонили колени. Граф развернул Священное Копье и поднял его вверх, как это делают со святыми дарами во время благословения. Это действительно была святыня — такая же, как Истинный Крест, столь благоговейно хранимый византийским императором в Константинополе. И обрести ее удалось благодаря чудодейственному промыслу святого апостола, блаженного Андрея, явившегося, чтобы помочь войску паломников в крайней нужде. Рожер стоял на коленях и истово молился, как не молился со дня принятия обета паломника в церкви Бэтлского аббатства. Казалось, с тех пор прошла не одна сотня лет…

Мало-помалу собравшиеся пришли в себя и с деловым видом потянулись к дверям церкви. Наконец счастливый граф Тулузский, вовсе не похожий на тяжелобольного, положил реликвию на святой алтарь и удалился. Рожер вышел на площадь умиротворенный: в его душе не осталось ни горечи, ни страха поражения, ни мелочных расчетов, как с такими ничтожными силами можно победить неверных… Бог вступился за них, несмотря на их бесчисленные грехи, и дарует им чудесную победу, если только они последуют Его заветам.

И тут он понял, что страшно голоден. Сумеет ли он купить у какого-нибудь грека что-нибудь съестное до возвращения на пост? Он увидел невдалеке зеленую ветку, свисавшую над дверью маленького безобидного домика. Его товарищи, уставшие от молитв, ушли раньше, и он остался один. Ходить по винным лавкам было нехорошо, тем более пить на пустой желудок, но теперь в Антиохии вино было дешевле еды. Он быстро спустился по переулку и вошел в открытую дверь таверны.

После ослепительного июньского солнца комната показалась ему погруженной во мрак. Он заморгал и прислушался. Несмотря на сильный шум, можно было разобрать, что производят его люди, говорящие по-французски. Вдруг кто-то изумленно вскрикнул, словно охотник, увидевший в лесу оленя, а затем из темноты выскочил Роберт де Санта-Фоска и обнял его. Роберт был красен и возбужден, но относительно трезв, и Рожер вопреки переполнявшему его религиозному чувству позволил подвести себя к компании, сидевшей за длинным столом в дальней части комнаты.

— Это мой юный кузен, Рожер де Бодем из Англии, — громко представил его Роберт. — Как все настоящие норманны и настоящие рыцари, он пришел выпить за здоровье нашего благородного графа и отпраздновать в узком кругу добрые вести. Чашу гостю! Берите свои кружки. Эй, трактирщик, еще один мех вина!

Слуга-итальянец принес огромный кожаный мех и наполнил стоявшие вразнобой кружки. Все с удовольствием выпили за здоровье Рожера, и несколько минут стоял такой гвалт, что Рожеру не дали открыть рта. Он поставил в угол щит, уселся и выпил большую чашу кислого, разбавленного водой греческого вина. Постепенно шум стих, и он начал различать отдельные слова. Вино быстро ударило ему в голову, и язык у него развязался.

— Кузен Роберт, я вижу, вы празднуете очень основательно, но это не самый подходящий способ возблагодарить бога за обретение реликвии…

— Мы собрались здесь вовсе не для того, чтобы праздновать находку этого бычьего стрекала или облачение в доспехи графа Тулузского, если ты это имеешь в виду. Удивительно, что такой человек, как ты, верит в детские игрушки! Нет, по-настоящему важные новости не имеют никакого отношения к марсельским священникам-крючкотворам или этим прованцам с их трубами. Слава богу, мы пьем за здоровье графа Тарентского, командующего всей армией паломников и будущего короля Сирии! Наконец-то совет вождей проявил каплю здравого смысла и согласился назначить хитроумнейшего из христианских полководцев и храбрейшего из рыцарей верховным главнокомандующим над всеми нами, норманнами, фламандцами, прованцами, лотарингцами и французами. Это граф Боэмунд, и к дьяволу графа Тулузского!