Альфред Дагген - Деус Вульт!

— Ну, кузен, за это действительно стоит выпить, — икнув, ответил Рожер, — хотя я не уверен, что герцогу Нормандскому будет приятно подчиняться приказам внука вассала его дедушки. Значит, тебе неинтересно Священное Копье, которое объявилось, чтобы вести нас к победе? Разве ты не считаешь, что это важно?

— Будь я проклят, если поверю в эту лживую церковную сказку! — покраснев, крикнул Роберт. — Вся эта история — дело рук лентяя, саботажника и симулянта графа Раймунда. Он думает, раз папский легат — его вассал, то и вся церковь у него в руках. Как Священное Копье оказалось в Антиохии, вместо того чтобы лежать в Иерусалиме, и почему святой Андрей явился к двуличному прованцу, когда в войске есть столько честных норманнов? А прованцам здесь вообще нечего делать. Все знают, что Антиохия обещана нам, итальянским норманнам. Недалек тот час, когда мы турнем отсюда этих идиотов-рогоносцев, а заодно и их ханжу графа!

Роберт говорил все тише, пока голос не превратился в сердитое ворчание, но Рожер услышал достаточно, чтобы встревожиться. Прованские дамы пользовались большей свободой, чем все прочие, и считались мастерицами по части любовных делишек, но это делало их мужей особенно чувствительными к насмешкам, и стоило им услышать слово «рогоносец», как в городе началась бы страшная драка. К счастью, в этой таверне собрались одни норманны, и Рожер обрадовался, что его новые друзья собрались уходить и больше никого не смогут оскорбить. Как бы то ни было, ему предоставилась редкая возможность хорошенько выпить. Повод был подходящий, а в последние несколько месяцев ему никак не удавалось отвести душу.

За неполных два года службы в войске паломников юноша настолько освоился, что ноги сами неели его на пост. Слава богу, когда компания начала разбредаться, кто-то вспомнил о нем и догадался повесить ему на шею забытый щит.

Назавтра Рожер стоял на смотровой площадке и обдумывал давешний разговор в таверне. Смену командования саму по себе можно было только одобрить: единый вождь лучше военного совета, а граф Тарентский был для этого наилучшей кандидатурой. Однако сейчас не все зависело от искусства полководца. Он был злейшим врагом византийского императора, а это означало, что помощи от греков ждать нечего. Должно быть, вожди решили, что на нее и так рассчитывать не приходится.

Оскорбление Священного Копья было делом более серьезным. Он чувствовал, что должен разобраться во всей этой истории прежде, чем начнется новая битва. Если они пойдут в бой, ведомые чудотворной реликвией, посланной им во знамение, то победа гарантирована, а посему не следует особенно рисковать шкурой; если же вся эта история — мошенничество, которое граф Тулузский устроил с какой-то тайной собственной целью, то драться придется изо всех сил. Его это так беспокоило, что пришлось попросить принесшего обед слугу найти отца Ива и передать ему просьбу прийти днем в Кладбищенский замок.

В городе было не так уж много священников, а оставшиеся облачились в доспехи и по очереди дежурили на стенах. Отец Ив был занят и пришел только после ужина, чтобы никто не подумал, будто он напрашивается на кормежку. Он с серьезным видом выслушал Рожера и улыбнулся, только приступив к ответу.

— Да здравствует норманнская логика! Значит, вы считаете, что чудо дает воину право сражаться не в полную силу? Если так, я не знаю, что вам ответить. Епископ Адемар Пюиский все это одобрил, а он папский легат, однако считать его мнение истиной в последней инстанции я бы не стал. Лучше подождать окончательного решения Римской курии, которая во всем разберется. По мне, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. А раньше никогда не слышал об этом Петре-Варфоломее, и он не кажется мне мужем высокой святости. Хотя Господь иногда выбирает весьма странные способы изъявлять свою волю. Ни у кого больше не было видения, да и оно могло оказаться обычным сном.

— Нет, не могло оказаться! — быстро возразил Рожер. — Он знал, где следует копать, знал, что он ищет, и нашел реликвию именно там, где и искал ее. Копье оказалось на месте, и либо это доказывает истинность видения, либо вся история лжива от начала до конца. Вы считаете, что отец Петр способен на такую подлость?

— Трудный вопрос, — признался священник. — Я видел его только в последние дни. Он относится к своему возвышению довольно спокойно; похоже, он не слишком развращен. Мне бы хотелось больше доверять графу Тулузскому. Ему прямая выгода от этой реликвии, и если это мошенничество, то он безусловно приложил к нему руку. Меня смущает еще одно: этот город стал христианским только во времена Константина [47]и перешел в руки неверных всего пятнадцать лет назад. Копье могли зарыть лишь после строительства церкви Святого Петра, но греки никогда не упоминали, что оно находится в Антиохии. Это сильно отличает его от других реликвий Страстей Господних, обнаруженных святой Еленой и хранящихся в Иерусалиме.