Дорис Лессинг - Шикаста

Такие храбрые люди помогли подорвать основы наиболее тупоголовой религии всех времен и народов, столетиями душившей любые ростки здравого смысла.

Агент 20 в ответ на запрос прислал следующее донесение.

Нахожусь в большом городе Северного Изолированного Континента. Здесь сильны контрасты между богатством и бедностью. Полно многоэтажных жилых зданий. Практически все мужчины и большинство женщин днем покидают дома, направляясь «на работу», зарабатывать деньги. Большинство населения живет в бедности, но бедность здесь особого рода, характерная для богатых местностей Шикасты. Все лезут из кожи вон, чтобы поддержать определенный стандартный уровень жизни, диктуемый экономикой. Семейной жизни в традиционном понимании не существует. Пары быстро распадаются, дети, которым уделяется крайне мало внимания, с малых лет организуют уличные банды, пополняют ряды профессиональных преступников. Нельзя сказать, что этой проблемой мало занимаются. Социологи предупреждают, советуют родителям вспомнить о своих отпрысках, высокое начальство не скупится на отеческие увещевания и пламенные призывы, а воз и ныне там, проблема лишь усугубляется.

Интересно, что сусальные истории о гармоничной семейной жизни — чрезвычайно популярные у зрителей — не сходят со сцен и с экранов, но все эти истории относятся к далекому прошлому, с нынешним временем не соотносятся, и контраст этот бросается в глаза молодежи, лишь усиливая ее цинизм и отчуждение.

Не вижу толку от обращений к детским и молодежным бандам в качестве индивида. От обращений к родителям, особенно к матерям, проку больше, но обычно это происходит слишком поздно.

Иногда я сомневаюсь, что среди всего этого множества народу, среди многих тысяч семей, запиханных в многоэтажные жилые ульи, найдется хоть одна, уделяющая детям такое же внимание, какое уделяют своим детенышам животные. Здесь я говорю не о жестокости, а о равнодушии, об отсутствии интереса.

Я поселился в комнате старого дома на улице, соседствующей с акрами голого асфальта с торчащими из него жилыми башнями. Сад, дерево, трава здесь редкость, однако напротив моих окон первого этажа на обработанном клочке земли растут цветы и два дерева, одно небольшое, другое громадное. Одна из соседок ухаживает за цветами и держит кошек. Как и многие женщины, она умудряется довольствоваться малым и извлекать из этого малого большое удовольствие.

Однажды ее кошка родила четырех котят. Трех забрали соседи и знакомые. Кошка-мать, уже старая, умерла. Оставшаяся самочка, очень красивая, черно-белая, оказалась на диво глупой, похоже, слабоумной. Она почти все время спала, из дому не выходила. В период течки спарилась с большим черным котом, весьма решительным, который дал понять всему кошачьему населению окрути, что садик перед моими окнами — его территория. Соседка полагала, что у него есть хозяева, но все же иногда подкармливала. В дом к себе она его не пускала, но когда самка родила от него двух котят, полосатого котика и черную кошечку, папаша попросился «навестить» потомство, и соседка его впустила. Он уселся возле кошачьей коробки, «разговаривал» с матерью и лизал своих детенышей.

Женщина удивилась его отцовским чувствам, позвала меня. Мы прозвали их мужем и женой, и соседка моя со смехом отметила, что эта пара — пример множеству человеческих.

Черно-белая кошка оказалась хорошей мамашей, что касалось кормления, но пользоваться «туалетом» она приучить детей своих не смогла. Этим занялся отец. Он таскал котят «на горшок», поощряя их мурлыканьем и аккуратно вылизывая.

Красотой он не отличался: костлявый, с рваными ушами. Мы полагали, что кот этот уже старик. Он, в конце концов, прижился у сердобольной женщины. Поведения кот оказался весьма пристойного, жадности к пище не проявлял, всегда пропускал «жену», которая наедалась, не обращая внимания на детишек, затем уходила. Кот ждал, пока наедятся котята, и лишь потом доедал то, что оставалось. Иногда оставалось не слишком много, и он вылизывал миску дочиста, однако больше не просил.

С садиком малышей тоже познакомил отец. Мать осталась полностью в стороне. Кот звал котят, приглашая спуститься по ступенькам, постепенно ознакомил их со всей территорией, показал, как закапывать экскременты. Мы с женщиной наблюдали за всем этим, не выхода наружу, стоя у окон.

Неподалеку проживал еще один кот, прирожденный альпинист. Его постоянно можно было видеть то на крыше, то на деревьях. Котята, увидев этого героя прогуливающимся по большому дереву, рванулись за ним, успешно взобрались, но слезть не смогли. Кот-верхолаз, не обращая на них внимания, спрыгнул с большого дерева на маленькое, с него за землю и гордо удалился. Котята вопили на дереве, жаловались и паниковали.