Уинстон Грэхем - Танец мельника

— Это всё равно что высекать искру рядом с пороховыми бочками, — добавил Росс. — Взорваться может в любую секунду.

— Ты имеешь в виду, что опять грянет война с Америкой? — спросила Демельза.

— Есть вероятность. Многие американские конгрессмены, уверен, с завистью смотрят на просторы Канады и незащищенные границы. Наших войск там только горстка.

— Думаю, мы ничего не сможем поделать, — сказал Джереми.

— Считаю, нам следует отменить королевские указы и больше не осуществлять блокаду американских судов. В любом случае они не располагают достаточным торговым флотом, чтобы решительно повлиять на ход войны.

Помолчав Джереми сказал:

— Знаете что...

Все ждали, но он не продолжил.

Демельза насторожилась:

— Надеюсь, ты не произнесешь того, о чем я думаю.

Джереми усмехнулся.

— Возможно.

Росс нахмурился:

— Что за таинственность?

— Мне исполнится двадцать один на следующей неделе, — ответил Джереми. — Может, уже пора.

— Я так не думаю, — возразила Демельза.

— Что ж, мама, я вот спрашиваю себя. Насос, что я соорудил, работает исправно, без существенных изъянов, слава богу, хотя толку от шахты пока нет. Не думаю, что я здесь сильно нужен.

Росс не отводил от сына глаз и знал, о чем тот толкует. Его потрясла волна накативших чувств. В принципе он такую идею приветствовал. Но когда дошло до дела, он понял, что ему это совсем не нравится.

— По-моему, в войне наступает переломный момент. Сомневаюсь, что на ее исход могут повлиять твои усилия.

— Это слабый довод для любого, кто собирается сражаться, — ответил Джереми. Теперь всё сказано, но лучше от этого не стало.

— Это из-за встречи с мисс Тревэнион? — резко спросила Демельза: ей было не до учтивости.

Джереми покраснел.

— В какой-то степени, да. Но дело не только в этом. Я не сказал вам, что когда на прошлой неделе я находился у Харви, там побывал Ричард Тревитик. Он явился неожиданно. По-моему, мистер Харви рассказал ему, кто я такой, и тот пришел посмотреть, что мы делаем... Он сказал, что купленный мной котел не пригоден для экипажа.

Росс застыл на мгновение.

— Что не должно означать... — он запнулся.

— Это значит, отец, что я выставил себя дураком, хотя мистер Тревитик по доброте душевной это отрицал. По сути это значит, что котел слишком большой для использования в самодвижущемся экипаже на обычных дорогах. Дороги, как он отметил, не потерпят этого. Проклятая штуковина будет вязнуть в грязи или колеса сломаются.

— Но через год-два дороги могут стать лучше, — возразила Демельза. — После войны...

— О да. Но когда это случится? Мистер Тревитик также любезно начертил для меня схему нужного котла, который заставит машину работать; но сказал, что в настоящее время техническое оснащение предприятий не позволит изготовить такую машину.

Росс отрезал кусок пирога, но не стал есть.

— Итак?

— Он заставил его двигаться по дороге, — сказала Демельза.

— Да, для торжественного эксперимента, но не более. Он сказал, это не принесет денег. Несколько лет точно.

— А что насчет рельсов?

— Да, — протянул Джереми и принялся за еду. — Мистер Тревитик тоже это предложил, наверное, в качестве утешения. Разумеется, создание такой машины не было моей целью; но вчера утром я отправился в Полдис на шахту, узнать, не заинтересованы ли акционеры в паровом экипаже, который будет ехать по рельсовой дороге от их шахты до Портрита. Они отказались. Посчитали это невозможным, опасным и дороже лошадей. Я отметил успех эксперимента рельсовой дороги мистера Тревитика в Гламоргане. Они же указали, что машина больше не работает...

Пару минут они ели в тишине, затем Росс сказал:

— Кажется, у Фрэнсиса Данстанвилля значительная доля в шахте Полдис. Интересно...

— Нет, отец... — Джереми замолчал и грустно улыбнулся, — думаю, это следует устроить, не прибегая к чужому влиянию, хоть ты так любезно это предлагаешь. Вполне вероятно, что акционеры Полдиса рассуждают коммерчески здраво. Ясно лишь то, что я принялся за этот экипаж с воодушевлением ради идеи, хотя заранее знал о трудностях. Наверное, я опережаю время, хотя это препятствие не остановит меня от того, чтобы предпринять еще одну попытку. Только вот попытка не обязательно будет так скоро...

Снова наступило тягостное молчание. Демельза поглядывала то на одного, то на другого.

— А тем временем?..

— В этом всё и дело. Я тренируюсь в ополчении. Это ведь всего лишь повод, чтобы уклоняться от службы, разве нет? До сих пор я убеждал себя, что здесь меня держат важные дела... А теперь, когда одно завершилось успешно, а другое провалилось... Люди думают: «Война в этом году закончится», затем: «Ох нет, закончится в следующем году». Но теперь, когда собираются вмешаться американцы...