Уинстон Грэхем - Танец мельника

Простая женщина, которую мало изменило богатство, умеющая наслаждаться простыми радостями жизни, когда это позволяли муж и сын, неторопливая, очень суеверная и по-деревенски гостеприимная, не заботящаяся ни о чем, кроме комфорта собственной семьи, честолюбивая, лишь когда от нее этого требовали, она умирала медленно, но безболезненно. Ее последней сознательной мыслью стало сожаление о том, что консервы в этот раз получились хуже обычного (неужели она недостаточно их прокипятила?), и о том, что она уже не увидит первый бал своей любимицы Урсулы. Пятого марта, на следующий день после похорон, сэр Джордж приехал к леди Харриет Картер и, застав ее дома, сделал предложение.

Он едва заметно улыбнулся.

— Может показаться, что я поторопился, посетив вас так скоро после утраты, но ведь это не скорбь по жене. Она... ушла уже давно. Я тешу себя мыслью, хотя и не до конца уверен, что за последние полгода мы стали лучше понимать друг друга, и потому моя просьба не покажется вам неожиданной или преждевременной. Как я уже говорил, у меня нет того состояния, какое хотелось бы иметь перед разговором с вами. Это все из-за неразумных вложений в Манчестере, предпринятых...

— Да уж, — сказала она хриплым и протяжным голосом. — Вы объясняли, почему их предприняли.

— Потребуется лет пять, чтобы вернуть прежнее процветание, но теперь нет риска, что я останусь ни с чем — жизнь будет скромнее, но вполне благополучной. К тому же вы дали понять, что деньги никогда не сыграют решающую роль в вашем выборе. Смерть моей матери — столь мучительная для всех нас — оставила Кардью без хозяйки. Поэтому я прошу вас принять мое предложение.

Она не улыбнулась в ответ, а лишь повела черными бровями:

— Так вы просите меня стать вашей женой или экономкой?

Он не растерялся:

— И той, и другой. Но вы должны знать, как серьезно мое первое намерение.

— Да? И как я могла это узнать? А вы как-нибудь выражали это намерение кроме как на словах?

— А как еще я мог его выразить?

— Что ж, — она сжала ткань платья сильными, ухоженными пальцами. — Разумеется, мы — представители благородного дворянства — вы ведь так это называете? Но, даже если мы и принадлежим к этому классу, наблюдения подсказывают мне, что он тоже не очень-то сдержан, когда дело доходит до сути, естественные процессы всё еще движут человечеством. Вы когда-нибудь пытались поцеловать меня — в губы, я имею в виду? Разве вас не беспокоит, что наши более тесные взаимоотношения после того, как мы поженимся и станет поздно что-то менять, могут оказаться неприятны вам или даже мне? У женщин, как и у мужчин, тоже бывают предпочтения, и, как я уже говорила, это не всегда вопрос материального положения.

Джордж осторожно посмотрел на нее, ее же взгляд был резким, как порыв ветра. Он подозревал — а теперь это подтвердилось — что она станет демонстрировать ему свое нерасположение, свое «сопротивление». А ее мысли, взять хотя бы прошлое Рождество, казались предельно ясными. Она была такой же женщиной, как остальные, а потому у нее случались капризы и порывы, которые можно подавить.

Хотя стоит ли быть таким уверенным? Может, его манеры слишком чопорны. Щепетильны до мелочей. В общении с дочерью герцога он старался держаться как можно учтивее. И как теперь это изменить?

— Ладно, Харриет, — произнес он. — Если вы изволите встать, я всеми силами постараюсь убедить вас, что мы не противны друг другу.

— А почему я должна вставать? Вы не находите, что преклонение колена больше подойдет для этой цели?

Джордж почти сделал это, а потом вдруг понял, что она станет меньше его уважать, прими он это предложение. Он встал и взял ее руку. Она обвела его высокомерным взглядом. Он притянул ее к себе, заставив встать. Когда они целовались, Харриет вдруг рассмеялась, и Джордж почувствовал ее дыхание на своей щеке. Затем она снова его поцеловала.

— Что ж, — произнесла она, — думаю, это не хуже, чем холодная ванна. Привыкнуть может каждый.

Громадный дог, дремавший у камина, поднял морду и зарычал, подобно льву.

— Тише, Поллукс, — заговорила Харриет. — Он не привык, что к его хозяйке прикасается мужчина. Они были щенками, когда был жив печально известный Тоби.

Джордж с отвращением посмотрел на двух псов. Он не рассчитывал на них, когда стал проявлять к ней первые знаки внимания. Он вообще не любил собак. У Харриет имелся еще один необычный зверек с огромными глазами, крошечный, но гадкий, время от времени раскачивающийся на шторах. Несомненно, после свадьбы всех их следует переместить в конюшню.