Уинстон Грэхем - Танец мельника

Но если возникнет необходимость, то сведениями можно будет воспользоваться когда-нибудь в будущем.

В этот же день, пятого марта, обсуждали другой брак.

Росс осторожно спросил:

— И ты только сейчас пришла к такому решению?

— Около двух недель назад, папа. Я просто ждала удобного случая, чтобы сообщить. Сначала ты был в Труро, потом в Техиди, а...

— А мать уже знает?

— Она не уверена, но уж точно подозревает.

— Получается, ты сначала решила со мной поговорить?

— Я сказала Стивену, что сделаю именно так.

— А почему сейчас его здесь нет? Ведь просить твоей руки — его обязанность.

— Разумеется, он это сделает. Но мне казалось, сначала следует переговорить с тобой, сообщить новости... которые могут оказаться для вас с мамой не такими уж хорошими.

— С чего ты так решила?

— Ну, ведь Стивен не богач; и как тебе известно, у него нет надлежащей работы. Он... безродный — ох, я знаю, для вас это неважно, вы с мамой выше этого — но будь у меня дочь, мне бы тоже захотелось узнать о родителях человека, за которого она собирается замуж. Стивен сам знает не много. По-моему, в некотором смысле вы все его любите. Но, наверное, недостаточно, чтобы принять в семью.

— Но ты любишь его?

— Да.

— А разве этого недостаточно?

— Ты такой хороший, папа. Ты правда так считаешь? А как ты будешь вести себя с ним?

На секунду Росс увернулся от ее пристального взгляда. В его памяти, как в голове умирающего, пронеслись двадцать лет отцовства: неописуемое доверие, всепобеждающая любовь, семейные неурядицы, искреннее веселье, а иногда вспыльчивые товарищеские отношения. А теперь дочь полюбила незнакомца.

Не просто чужого для семьи — любой, за кого она выйдет, будет чужаком, по крайней мере поначалу (чем дружней семья, тем сильнее вероятность разрушить такие отношения), — но чужак из другого графства, чье мнение отныне займет в ее жизни более важное место, чем узы верности детства. Не появился ли уже некий намек на враждебность с ее стороны? Как будто с этого момента природа требует раскола, как будто зарождается новое начало взамен старому, как куколка насекомого, которая превратилась в бабочку. Типично для природы, когда один вынуждает другого вырваться из тесных рамок семьи, покинуть ее, чтобы жить с другим.

— Если я добр, — наконец ответил Росс, — как ты говоришь, то не надейся, что я буду добр и к нему. Ты моя старшая и любимая дочь; мне следует удостовериться, что он тоже испытывает к тебе чувства, как и ты к нему. Если я надавлю на него, то ради твоего же блага. Мне следует знать, убедиться, как он относится к тебе и как собирается содержать.

Клоуэнс притихла и не сводила с него глаз.

— Что ему сказать, чтобы убедить тебя?

— Не знаю. Интересно услышать.

Клоуэнс встала, подняла упавшую примулу и снова поместила ее в вазу. Ей хотелось сказать больше, поговорить, объяснить отцу, поспорить, высказать ему все, что только можно, даже в порыве чувств. То, как он спокойно выслушал ее, принесло одновременно огромное облегчение, но и напрочь лишило дара речи. Как будто образовался вакуум. А ей хотелось сражаться за Стивена.

— Ему тридцать, — строго заметил Росс. — А тебе нет и восемнадцати...

— Папа, он тот единственный.

— Единственный, кого ты пока видела.

— По-моему, — начала Клоуэнс, — маме не было и восемнадцати, когда она вышла за тебя. И мне совсем не кажется, что хоть раз в жизни она посмотрела на кого-то другого.

— Один раз это случилось, — сказал Росс.

— Да? — встревожилась Клоуэнс.

— Один раз и ненадолго. Это было несущественно.

— Ну вот. О чем я и толкую.

— Но дело не зашло дальше, хотя и могло. Я буду доволен, или мне будет спокойнее, если я удостоверюсь в нем. Не в тебе.

— О нем ходят дурацкие слухи...

— Даже не слышал о таком.

— Любая женщина или мужчина, когда вступают в брак, идут на риск. Нам тоже хочется рискнуть.

Росс поднялся и раздвинул шторы.

— Ну что ж, полагаю, это займет какое-то время.

— Только недолго, если можно, папа. Мы уже заждались.

— Заждались!

Внезапная сталь в его голосе заставила ее подскочить.

— Нам так кажется. Ведь первые несколько месяцев здесь ты его совсем не видел. А потом еще восемь месяцев. Я... старалась быть разумной. Разве не так? Тебе следует это признать! Думаю, это любовь с первого взгляда. Но в прошлом январе я отправилась с тетушкой Кэролайн в Лондон, а в июле поехала в Бовуд. Оба раза я хотела понять, люблю его или нет. И в обоих случаях оказалось, что люблю.