Валентин Рыбин - Семь песков Хорезма

Люди отступили от усадеб Юсуф-мехтера и шейх-уль-ислама и ринулись на городские базары, где все сотрясалось от возмущения. Недели через две приехали из кайсакских степей люди Кенесары, подлили масла в огонь: «Урусы, подобно диким вепрям, налетают на аилы — людей бьют, верблюдов отбирают! Кенесары дает достойный отпор врагам ислама, но нужна помощь! Поднимайтесь все, как один, чтобы спасти священный Хорезм от нашествия неверных!»

Посланец от Кенесары в эти дни пребывал во дворце хана.

— Хан, изгони из своей головы чары заблуждения! В то время, как ты занят заботой об обмене пленных, оренбургский губернатор выслал казаков в степи Малой орды. На западных склонах Мугоджарских гор они построили две крепости, а теперь везут туда кули и ящики с едой. Наши люди разведали и доложили Кенесары, а он извещает тебя: на Эмбе, при впадении в нее речки Аты-якши, в русской крепости стоят больше шестисот казаков, вооруженных до зубов. Но и это еще не все: Перов-паша построил еще одну крепость у самой подошвы Усть-Юрта, на ручье Ак-Булак. Там сейчас четыреста казаков.

— Маградит, сними с себя наваждение, гость, видать, не из трусливых, но в словах его страх и угроза великому Хоречму! — мгновенно посоветовал Кутбеддин-ходжа.

— Ваше величество, мы дождемся того, что народ Хорезма сам, без нашего участия, бросится на неверных капыров, а мы останемся в стороне, — предупредил Юсуф-мехтер.

Аллакули-хан, держась цепко за поручни кресла, напряженно думал, уставившись в колени. Сановники продолжали вразумлять его, пока не убедили в своей правоте. Наконец хан решился:

— Гость, поезжай к Кенесары и передай ему мою волю. Пусть объявит во всех аилах Малой, Средней и Большой орды: каждому, кто продаст русским хоть одного верблюда, грозит смертная казнь. Об остальном подумаем и посоветуемся.

Посланец удалился. Аллакули-хан продиктовал фирман. «Всем биям и юз-баши, посланным за русскими рабами в города Хорезма и туркменские аулы, ради безопасности в ханстве заковать русских в цепи и не выпускать со дворов. Фирман не распространять лишь на ханских пушкарей, которые должны утроить силы в исправлении пушек, необходимых в войне с Перов-па шой.. Всем биям и юз-баши, находящимся со своими отрядами в Кунграде и Куня-Ургенче, послать своих людей на Усть-Юрт для сбора сведений о намерениях Урусов, и донести обо всем мне».

Страсти в Хорезме с каждым днем накалялись. Уже никто не сомневался, что войны не миновать, и в эту пору явился к хану еще один гость — посланец от англичан. Сам он назвал себя сикхом, чем поначалу насторожил хана. Но когда гость напомнил о встрече Аллаку ли-хана с английскими господами в Мешхеде, хан проникся доверием к гостю. Сикх поведал о приготовлении русских к походу, о чем уже Аллакули-хан знал, и потому не удивился этому. Даже усомнился:

— Впереди зима, какой разговор может быть о скорой войне? Разве пойдет Перов-паша в поход по снегу?! Перов-пашу будем ждать, когда поднимутся в степи травы, когда будет много корма для лошадей и верблюдов. Полгода у нас в запасе еще есть — успеем поднять своих людей! А урусы могут и передумать за это время.

— Хан, не спеши с окончательным ответом! — испуганно предупредил сикх. — Я тебе не сказал самого главного. Перов-паша в эту зиму на вас и не собирается нападать. Может быть, он не нападет и летом. Он готовит очень крупный отряд. Чтобы оснастить большое войско — нужно время. Лорд Оукленд сообщит, когда русские двинутся на Хиву, вам же надо быть готовым к этому времени.

— Кто такой Оукленд? — поинтересовался хан.

— Это вице-король Индии. Он недавно приехал из Лондона в Дели, чтобы проучить афганского эмира Дост-Мухаммеда за его связи с русскими. Вероятно, сейчас он уже идет со своим несметным войском к Афганистану. Он желает захватить эту страну, сбросить эмира и посадить на его место другого правителя. Лорд Оукленд, захватив Афганистан, выйдет к Амударье и навестит тебя, дорогой хан,

— Есть ли у тебя бумага от вице-короля Индии? — забеспокоился Аллакули-хан, сомневаясь в правдивости сказанного.

— Есть, ваше величество. — Гость извлек из подкладки халата бумагу, развернул ее и подал хану.

Письмо было написано на арабском языке, всего несколько строк. Приняв, по повелению его величества Британской королевы, пост короля Индии, лорд Оукленд извещал об этом великого хана Хорезма, желал ему благополучия и предлагал взаимовыгодную торговлю между Великобританией и Хивинским ханством. Далее приписывалось, что доверенному человеку король Индии поручает провести предварительные переговоры с Аллакули-ханом относительно поставки товаров и оружия, необходимого Хиве.