Валентин Рыбин - Море согласия

Грибоедов сел напротив Кията, разглядывая его скуластое лицо с большим крючковатым носом. Хан отвернулся. Грибоедов решил, что обидел его своей бесцеремонностью, заметил:

— Между прочим, достопочтенный. Кият-гага, сын чем-то похож на вас.

Кият кивнул, ничего не ответив, и обратился к Ермолову:

— Ваше высокопревосходительство... Я передавал с Мурад-беком письмо. Я просил; не соизволит ли государь дать мне место на этом берегу? Желаю быть его верноподданным.

— Мне передали ваше письмо, Кият-ага, — ответил осторожно Ермолов. — Я, право, не против вашего переезда. Пожалуйста, живите здесь. Дам вам место, но только вряд ли вы сможете нести государю ту пользу, какую несете сейчас, живя на острове. Кият довольно улыбнулся и еще больше смутил Ермолова.

— Ваше высокопревосходительство, скажите мне: могу ли я считаться подданным государя, живя на Челекене? Если вы не против переселить меня сюда и дать мне покровительство здесь, то и там бы я мог пользоваться подданством вашим?

— Разумеется, Кият-ага, — охотно согласился командующий. — За всех иомудов говорить пока преждевременно, но о вас, о вашем семействе, об островитянах, кои подчиняются вам, вопрос уже решен.

— Тогда, ваше высокопревосходительство, дайте приказ астраханскому губернатору, дабы не взымал с моих товаров пошлину и принимал моих людей, как русских подданных.

Грибоедов откровенно и с восторгом рассмеялся. Ему понравилось, как легко и ловко гость подвел разговор к самой сути. Ермолов и сам меньше всего ожидал такого поворота и тоже рассмеялся.

— Ох, Кият-ага, — сказал он, покачав головой. — Теперь понятно, почему ты из кузнецов в ханы вышел!

— Алексей Петрович, нужда чему не научит?! — начал оправдываться Кият-ага. — Вот еще одна у нас неудача: лета три назад соль не стали покупать у нас купцы русские. Бухарин запретил. Может, приказ его отменить можно? Пусть приезжают купцы — соли у нас много, и отдадим дешево.

Ермолов взглянул на Грибоедова.

— Возьми на заметку, Александр Сергеевич, подготовишь распоряжение в Астрахань, — и повернулся к Кияту: — Что еще, выкладывай сразу.

— Персы кабы еще не донимали, оставили бы нас в покое.

Ермолов охотно ответил:

— На сей счет, Кият-ага, дано распоряжение командующему флотилией, дабы крейсировали наши корабли вдоль восточных берегов и не допускали персиян к вашим угодьям. Купцу Мир-Багирову — откупщику рыбных уделов в Астрабадском заливе — запрещено появляться у берегов Атрека. Коли еще раз закинет сети в вашем заливе — взыщем примерно.

— Спасибо, ваше высокопревосходительство.

— Вам. Кият-ага, следовало бы самому съездить в Астрахань, с купцами нашими познаться, — посоветовал командующий.

— За тем к вам и ехали, ваше высокопревосходительство.

— Вот и отлично. Я дам охрану. А вы, Александр Сергеевич, будьте любезны — подготовьте документы к астраханскому губернатору.

— Хорошо, Алексей Петрович. Задержки не будет,— отозвался Грибоедов и пояснил Кият-хану: — Не позднее завтрашнего дня письма будут готовы.

Кият еще сутки прожил в Старой Шемахе, посвятив все свободное время осмотру города и шелкоткацких мастерских. Договорился с некоторыми купцами о меновой торговле шелка на соль и рыбью икру. Перед самым отъездом еще раз навестил Ермолова, спросил — не надо ли денег сыну, Якши-Мамеду, не скучает ли он, не просится ли домой? Командующий посоветовал Кияту по пути а Астрахань или на обратном пути заехать в Тарки к Муравьеву, там и сына можно повстречать. Кият со своими людьми, сопровождаемый отделением казаков, в тот же день выехал, взяв направление на Дербент.

Покинул земли ширван-хана и Ермолов. Отряд его, останавливаясь на станциях и казачьих постах, не спеша продвигался к Шуше. По расчетам командующего, Мадатов уже действовал: запугивал грозным именем Ярмол-паши карабахского хана и настраивал против него претендентов на престол. Для острастки Ермолов почти каждый день посылал в Шушу, к князю, фельдъегерей с письмами: спрашивал о порядках в ханстве, угрожал, если найдет что-нибудь не так, как подобает тому быть. Мадатов делал так, что содержание писем командующего узнавал хан, и, таким образом, у него росли страх и неуверенность.

Остановившись в Елисаветполе у подполковника Пономарева, командующий терпеливо ждал ответных писем. Свитским, особенно тем, кто в этих местах был впервые, командующий посоветовал осмотреть крепость, а еще лучше съездить на развалины Бердаа. Господа офицеры с охотой приняли предложение генерала к в один из погожих солнечных дней отправилась на живописные берега Тертера.