Николай Данилов - Кордон

Максутов показал Арбузову и инженеру напольную ядрокалильную печь. Она была проста по устройству, чем обоим и понравилась. Обыкновенная яма, три стены которой и пол были выложены корабельным балластом. На

девять вершков над подом устроена из того же балласта решетка для накаливания ядер. Четвертая стена, откосная — для спуска дров. Чтобы защитить печь от ветра, яму обнесли земляной насыпью.

— А шаровые щипцы есть? — поинтересовался Арбузов, знавший о калильных печах по кораблям, на которых служил. — Без них любая печь смысла не имеет.

— Для нашей батареи принесем с «Авроры», для остальных заказали в кузнице, — ответил Максутов. — Но калеными ядрами артиллеристам порта стрелять не доводилось, нет сноровки.

— Научатся, дело не мудреное, — сказал Александр Павлович. — Но до боя подтвердить стрельбу калеными ядрами надо. В основном — отработать подноску их к орудиям и закатку в стволы.

Капитан I ранга и инженер-поручик пожелали посмотреть пороховой погреб батареи. Он располагался рядом, на склоне горы Поганки.

— То, что крышу нарастили дополнительным слоем земли, это хорошо, — одобрительно отозвался Мровин-ский. — Но демаскировка погреба налицо. Посмотрите издали, как свежая земля выделяется на общем фоне. Противник может догадаться, что именно тут расположено пороховое хранилище.

— Исправим оплошность, — пообещал Максутов, — покроем погреб дерном.

— Правильно, — согласился Арбузов.

Помощник губернатора и инженер порта обошли все батареи. Подсказывая, что, по их мнению, можно исправить, доделать, они видели многие недостатки, которые без леса и лозы не устранить. Нужно было строить блиндажи, покрывать все брустверы фашиной, а внутренние земляные стены укреплять плетнями.

На Сигнальном мысе, сзади батареи, возвышалась скала. Не покрой ее фашиной, и при обстреле осколки бомб и камни будут отлетать назад и поражать людей с тыла.

У Арбузова и Мровинского особую тревогу вызвала Перешеечная пятипушечная батарея. Расположенная на горбатом полуострове между Сигнальной и Никольской сопками, она была совершенно открытой. Через перешеек снаряды противника могли лететь прямо в порт.

— Вам, Александр Петрович, необходимо для прикрытия прислуги вырыть сзади платформ ровики и поставить

высокую горжу1,— наставительно сказал Мровинский другому лейтенанту Максутову, хлопотавшему около вновь сооружаемой батареи, — Видя через просвет корабли и город, неприятель будет вести усиленный огонь по перешейку.

— У врага, — добавил Арбузов, — появится двойная цель: снаряды, которые не попадут в батарею, улетят в порт.

— Понял, — бодро отозвался Максутов. — Прошу, господин инженер-поручик, распорядиться, чтобы сюда выделили побольше людей. И нужен лес.

Мровинский в ответ только улыбнулся. Он не волен давать такие распоряжения. Люди все распределены самим губернатором’ на складе нет леса. Инженер может показать, может подсказать, как и что следует достроить на батарее, а по части снабжения обращайтесь, мол, выше. Вот рядом капитан 1 ранга, он помощник губернатора.

— Что-нибудь придумаем, — пообещал Александр Павлович.

— А может, все это пустая затея? — спросил Максутов. — Неужели вы всерьез думаете, что на крохотный Петропавловск кто-то нападет?

— Губернатор в этом почти уверен, — ответил Арбузов. — Полагаю, есть у него на то основания.

Максутов улыбнулся, недоверчиво покачал головой.

— Мы скоро отсюда уйдем, — сказал он. — «Авроре» тут долго стоять не позволят. Ну, а пока, как сможем, поможем.

— Спасибо, князь, на добром слове, — поблагодарил Арбузов. — Никто не знает, когда придет враг. Вы скоро покинете Камчатку, заберете с собой пушки, но сооружения останутся. Нам доставят с материка другие орудия, с прислугой, и батареи в любое время будут готовы по-боевому встретить неприятеля…

На Красном Яру, южнее порта саженях в пятистах, рядом с кладбищем, сооружалась еще одна новая батарея. Она состояла из трех фасов2, но была вооружена слабо — тремя 24-фунтовыми орудиями. Два фаса за неимением пушек пустовали. Однако артиллеристы намеревались во

1 Горжа — тыльная часть оборонного укрепления.

2 Фас — прямолинейный участок с определенным направлением огня.

время боя маневрировать: переносить орудия с одного фаса на другой, в зависимости от положения неприятеля.

И на этой батарее была та же беда — не из чего строить платформы и блиндажи, нечем покрывать наружные земляные скосы и внутренние стены помещений. Однако, как знал Арбузов, и на Красноярскую (ее называли и Кладбищенской) батарею также возлагались большие надежды. Расположенная на склоне яра, саженях в стапятидесяти от кромки берега бухты, она могла стать неплохим препятствием для десанта неприятеля. Высадка его на берег в этом месте была наиболее удобной. Батарея представляла собой фланговую оборону Сигнального мыса и могла стрелять продольно по кораблям, если те займут на рейде позицию против Кошечного укрепления. Тут не было порохового погреба. Орудийные заряды хранились в железных корабельных цистернах. Для них артиллеристы вырыли сзади батареи глубокий ров. В его откосе, ближние к пушкам, они и установили цистерны. На манер Кошечной батареи и тут была построена ядрокалильная печь.