Николай Данилов - Кордон

Десантники приближались. Около Озерной батареи чаще стали рваться ручные гранаты, гуще засвистели пули над головой губернатора. Вскрикнул от боли рядом с Завойко флотский унтер-офицер из личной охраны, запрыгал на одной ноге, упал, завертелся на месте. Согнулся вдвое, застонал, держась за живот, матрос-вестовой. Как ветром снесло с головы губернатора фуражку…

— Ваше превосходство! Разрешите в штыки!

— Что?

— В штыки, ваша милость, прошу… шения! — Завойко видит перед собой фельдфебеля Степана Спилихина. Недавно этот человек был командиром губернаторского катера. Он обещал из старшего сына, Жоры, сделать настоящего моряка.

— В штыки? — Завойко в упор смотрит на фельдфебеля и никак не поймет, чего он от него хочет. — Ах, в штыки! Да, да, ступай! И не мешкай!

Фельдфебель расправил широкие плечи и выпятил грудь.

— Робята! — заорал он. — Неужто мы трухнем перед этими глистами? За мной! На сопку! Ударим с фланга!

С десяток человек осталось около губернатора, а восемнадцать — двадцать побежали за Спылихиным. Степан на ходу громко пояснял свой замысел:

— Лезем на самый верх! Которые вниз навстречу идут, пропускай мимо! Прячься в кусты! Друг от друга не отставать! Наверху быть в единое время! Поспешай!

По выстрелам на сопке не разобрать, где свои, а где неприятель. Мимо притаившейся в кустах группы Спы-

лихина, справа и слева, прошли вниз английские десантники.

— Пущай идут, — прошептал фельдфебель. — С горы спускаться легко, а в гору им бежать будет тяжко…

Пологий восточный склон Никольской сопки позволил Спылихину быстро подняться на вершину. И тут Степан увидел, как по крутому обрыву противоположной стороны гуськом вскарабкиваются французы со штуцерами и брандскугелями для поджога зданий. Их, десантников, уже много на вершине, но еще больше внизу, у кромки воды. Покинув катера, они сгруппировались у скалы, выбирая место подъема. А по вершине с северного мыса навстречу французам двигаются англичане. Знаменосцы торжественно несут знамя — неприкосновенную святыню части, символ непоколебимости, мужества и доблести британских воинов. Синие и красные мундиры появляются на вершине и исчезают в зелени. Десантники осторожничают. Они не знают толком куда двигаться, их действия неуверенные. Вот англичане остановили французов. Те и другие показывают руками в разные стороны, убеждая друг друга, куда идти. Обе группы спускаются вниз, исчезают в зелени густого массива.

«А эти куда?» — Фельдфебель всматривается в красные рубахи и с радостью узнает авроровцев. Впереди мичман Николай Фесун. За ним твердым шагом спешат моряки к северному мысу, туда, где в основном скапливается противник. Поднимаются еще две группы русских. Их ведут лейтенанты Дмитрий Анкудинов и Иосип Скон-драков. Спылихин знает, что где-то тут же, на сопке, есть еще несколько своих команд. И пусть они небольшие — по двадцать — сорок человек, но ведь это русские люди, у которых бег от врага считается позором. А вот и противник. Пора вступать в бой.

— Целься! — прокричал Спылихин. — Пли!

Загремели ружейные выстрелы, приправленные громкими голосами моряков:

— Бей иродов! Круши супостатов!

И тут же послышались чужие выкрики:

— Russes! Infernaux! En avanl!'

— God damn! Go on!2

— Des imbeciles, attendez!3

1 Русские! Дьяволы! Вперед! (франц.)

2 Черт возьми! Вперед! (англ.)

3 Дурни, стойте! (франц.)

Бас Спылихина заглушил другие голоса:

— Братцы! В штыки! Ура-а-а!

Фельдфебель первым бросился в штыковую атаку, увлекая за собой других. Молодецки выбив штуцер у вставшего на пути француза с высоким красным султаном над козырьком, Степан с силой обрушил на его голову приклад тяжелой кремневки и, увернувшись от второго, пырнул штыком в бок, а третьего, в страхе отпрянувшего назад, сбил грудью.

Удали в рукопашной схватке русским не занимать. Как в кулачном бою, стена на стену, шли они на десантников смело и решительно. Французы (их было десятков пять) не выдержали столь напористого натиска двадцати человек, шарахнулись в кусты, покатились вниз, в сторону порта.

— Вперед! — призывно выкрикнул Спылихин и побежал по хребту вершины навстречу англичанам. Он увидел мелькавшие справа в кустах красные рубашки.

— За мной!

Фельдфебель резко остановился.

— Стоп! Не стрелять! — Степан узнал авроровцев.

Лейтенант Пилкин, услышав гулкий топот сапог, развернул свою команду и чуть не выстрелил в Спылихина.

— Свои! — предупредил фельдфебель и оторопело уставился на лейтенанта.