Николай Данилов - Кордон

Было около полуночи, когда морской унтер-офицер Максим Яблоков услышал еле уловимый шорох. Он прислушался. Шорох повторился. По слуху Яблоков определил, что саженях в тридцати ниже поста кто-то не очень осторожно пробирается через жимолостевые заросли. «Кто бы это мог быть?»— терялся в догадках унтер-офицер.

— Стой! Кто идет? — громко окликнул Максим. Не услышав ответа, скрежетнул курком кремневого ружья, грозно предупредил — Стой! Стрелять буду!

Тот, кто был в кустах, побежал прочь, шумно раздвигая и ломая ветки.

— Кого там нечистая сила по ночам носит? — подал сонный голос из шалаша напарник Яблокова матрос Ксенофонт Плетнев. — Не с корабля кто нас навестить хотел?

— Медведь, похоже, наведовался, — отозвался Максим. — Спи…

— Чего не стрелял-то? — спросил Ксенофонт. — Само мясо в артельный котел напрашивалось.

— Успеется, — неохотно ответил Яблоков. — Зачем ночью ружьем баловаться? До утра далеко не уйдет…

Максим хотел добавить, что в темноте он мог обмишулиться: а вдруг это был не медведь? Пальнул бы сдуру и уложил заблудную лошадь или корову хуторскую, потом много лет с унтер-офицерского жалования пришлось бы расплачиваться. Обо всем этом говорить уже было бесполезно — Ксенофонт спал, похрапывая с присвистом. Яблоков завидовал напарнику: Плетнев легко просыпался — от одного прикосновения руки, и также быстро засыпал — положил голову на подушку и захрапел.

«Хотя откуда тут быть ночью скотине? — рассудил Максим. — Какой дурак без присмотра оставит ночью лошадь или корову? Медведей вокруг развелось, как собак нерезаных. Да и зачем скотине бежать от человека? Медведь это был», — уверил себя унтер-офицер и, поставив ружье около пушки, начал сворачивать цигарку.

Догадку напарника, что их хотел навестить кто-то из иностранцев, Яблоков отбросил сразу. В море штиль: под парусами идти нельзя, а всплеск весел в такую тишину он услышал бы издалека. Вплавь? Вода ледяная.

Иностранцы Максима особо не волновали. Его пост заметил их на предельном расстоянии. Сигнал с мыса подали в Петропавловск без промедления: «Вижу ко-

рабль». Это тогда, когда в океане невозможно было заметить что-либо простым глазом. Затем — «Вижу иностранную эскадру», «Вижу шесть кораблей». Позже американский пароход проследовал в губу, потом спокойненько вернулся к своей эскадре. Ничего подозрительного в этом Яблоков не узрел. Иностранцы поинтересовались, как велика Авачинская губа и, конечно, убедились, что места в ней хватит для эскадры с большим запасом. Петропавловцы приветствовали пароход выстрелом (его Максим слышал отчетливо), затем, надо полагать, гостям кто-то нанес визит. Россия не воюет с Соединенными Штатами, так что тревожиться Яблокову причин нет. Появится ветерок, и все шесть кораблей, видимо, проследуют на стоянку к Петропавловскому порту или приютятся в Тарьинской бухте, в зависимости от того, как договорились с губернатором. А сейчас американская эскадра спокойно стоит на южном рейде, в небольшом отдалении от Бабушкина мыса, там, где ее застал штиль.

По мнению Яблокова, службу он с напарником несет исправно. У них на Бабушке, кому это не известно, самый ответственный пост. Назначение на него Максим воспринял как особое доверие большого начальства. Он слышал, что на этот пост кое-кто из унтеров просился сам; ан нет, отказали, и послали его, Яблокова. А когда сослуживцы узнали, что Максиму самому разрешили выбрать напарника, от желающих в морском экипаже не было отбоя. Яблоков осчастливил своего земляка Ксенофонта Плетнева: надежный, проверенный долгой совместной службой человек — шесть лет вместе соленую флотскую житуху хлебали.

Любому такой пост не доверишь. Во-первых, тут должен быть артиллерист — при посте фальконет; во-вто-рых, — самостоятельный во всех отношениях человек, сообразительный, расторопный, безупречного поведения служивый. Наблюдательный или, как его называют господа офицеры, обсервационный пост расположен в четырех часах пешего хода от порта. Ни тебе тут начальника караула, ни разводящего — сам кум царю и сват министру. Один-два раза в неделю может появиться кто-нибудь из портовых людей и то так, мимоходом — то ли на ближайший хутор путь держит, то ли оттуда идет. Ну, если кто из начальства объявится, то на всякий случай наставление даст: «Глядите тут в оба!»

Бабушкин мыс, расположенный у входа из океана в

Авачинскую губу, виден издалека, а с него — перед глазами вся округа.