Валентин Рыбин - Азиаты

— Сынок, возьмёшь с собой восемь тысяч конницы, пойдёшь к Чарджую и будешь ждать меня с основными силами, Али-Кули-дан хан пойдёт другим берегом и поможет нам, с помощью Всевышнего, переправиться на бухарский берег.

— Отец, но зачем тебе потребовалось назначать наместником в Хорасане Али-Кули-хана, если ты взял его в поход? — забеспокоился мирза.

— Племянник мой сделает своё дело и отправится в Хорасан, а ты же пойдёшь дальше со мной. Иди и выполняй приказание.

Мирза поднял в седло конницу и двинулся к Чарджую. Надир-шах вышел следом за ним через день. На следующей неделе чарджуйцы с городских стен с благоговейным страхом наблюдали, как из степи вместе с облаками пыли накатывались ванна за волной несметные полчища Надир-шаха. Скакали всадники с инками, катились запряжённые верблюдами лафетные пушки, шла верблюжья артиллерия с замбуреками [37] Замбурек (европ. фальковет) — бесколесная небольшая пушка. на горбах могучих инеров. Закованная в стальные кольчуги и шлемы, шагала пехота, неся на плечах старые и новые ружья — фузеи, закупленные в России и других странах Европы. Все эти бесчисленные силы располагались лагерями вдали от стен города, и лишь небольшая их часть — гуламы и гвардия шаха пожаловали в город по выстланной коврами дороге, которая тянулась от жёлтого шатра Надир-шаха до дворца чарджуйского бека — наместника бухарского хана в этих краях. Бек, сопровождая персидского шаха, склонившись перед ним, почти полз, едва поспевая за скакуном, на котором ехал Надир. Он помог ему слезть с копя и повёл во дворец. На стенах тут и там виднелись арабески, выписанные красной краской, возвеличивающие солнцеликого шаха. Отдохнув после трёхдневного перехода по пустынной дороге, Надир-шах призвал бека и его ближайших сановников:

— Сколько потребуется дней, чтобы поставить понтонный мост через реку?

— День… два, — робко пролепетал бек.

— Даю тебе три дня. Но если свалится в реку хотя бы одна лошадь или провалится один солдат — за каждого погибшего будут расплачиваться жизнью твои приближённые и ты сам. А теперь иди и займись делом!

Тут же присутствовал Реза-Кули-мирза, терзаемый совестью за расправу над Тахмасибом, и оттого всё время заглядывающий в глаза родителю: что в них — гнев, подозрение или прощение? Мирза старался угодить во всём отцу. Он ещё в Келифе, когда принимал флот от правителя Балха, приказал каюки, которые сделали для Надир-шаха и его ближайших полководцев, разрисовать всевозможными рисунками и соорудить балдахины из самых дорогих индийских тканей. Персидские и индийские мастера постарались и сделали всё, на что были способны. Мирза, как только удалился чарджуйский бек с надимами, предложил:

— Отец, я хочу показать твои корабли, на которых ты будешь переправляться на бухарский берег.

— Успеем ещё, — сухо отозвался Надир-шах.

Переправа началась 14 числа второго месяца Джумади и продолжалась несколько дней, Надир-шах пересёк Амударью после того, как на другом берегу поставили ему шатёр и выставили личную охрану. Его встречали аталык Хаким-бий и знать Бухары. Надир-шах пригласил гостей в шатёр, усадил на ковёр, велел подать угощение. Знакомясь с бухарскими вельможами, тут же спросил с иронией:

— Не обидится ли Абдул-Файз-хан за то, что мы переправились на его землю без его соизволения?

Бухарцы угодливо заулыбались, однако никто из них не осмелился взять на себя ответственность говорить с Надир-шахом, и аталык Хаким-бий взял на себя эту обязанность:

— Ваше величество, хан Бухары Абдул-Файз уже много дней с нетерпением ждёт вашего приглашения.

— Тогда, дорогой аталык, я поручаю тебе поехать в Бухару и привезти ко мне Абдул-Файза.

Хаким-бий с крупным отрядом отправился в Бухару, а на следующий день туда же, через Каракуль, двинулась вся персидская армия.

Надир-шах разбил лагерь в четырёх фарсахах от Бухары. Абдул-Файз-хан тем временем со свитой, с подарками и множеством бухарских красавиц, дабы растопить ожесточённые войнами сердца персидских сипах— саларов и сердаров, приблизился к шахскому лагерю и остановился в одном фарсахе от него. Надир-шаху доложили об этом, но он медлил с приёмом бухарского хана, стараясь покрепче запугать его. Одновременно Надир-шах перебирал в памяти знатных людей, отыскивая того, кто занялся бы фактическим правлением бухарского ханства. Надир-шах решил оставить на троне Абдул-Файз-хана, как человека покорного и легко управляемого. Перебрав многих, он остановился на аталыке Хаким-бии.