Валентин Рыбин - Азиаты

— О, Аллах, послушай, что он говорит! Какую кару готовит мне это отродье жалких кырклу?! Она сами недавно слезли с деревьев и уже называют божественных сефевидов, возраст которых три миллиона лет, мерзкими обезьянами! — Принцесса закричала в истерике и заломила руки над головой.

— Замолчи, или я тебя выброшу в окно! — теряя терпение, кинулся к ней мирза. Но стоило ему сделать несколько шагов, как принцесса схватила с низкого столика вазу с цветами и запустила в мужа:

— Паршивый негодяй, сын зверя в облике человека! — вновь закричала она. — Шах Тахмасиб отдал Надиру всю державу, оставив для себя лишь жалкий клочок земли, а теперь и того лишился! Что за лютость?! Что за зверства! О, неблагодарный Надиров род!

Увернувшись от вазы, которая врезалась в стену и рассыпалась на куски, Реза-Кули-мирза, потеряв власть над собой, бросился, как тигр, на принцессу, повалил её, схватив за горло, и держал так, пока она не испустила дух. Только тут он поднялся и, увидев сбежавшихся служанок, кинулся на них:

— Вон отсюда, проклятые плакальщицы! Это вы довели принцессу до того, что у неё от тоски по родному брату разорвалось сердце!

Служанки с визгом бросились по коридорам. Успокоившись, мирза велел пригласить в опочивальню принцессы дворцового врача. Когда тот пришёл, сказал ему тоном, не терпящим возражений:

— Жена умерла от сердечного приступа. Бедняжка не могла вынести потерю родного брата!

— Да, ваше высочество, — торопливо согласился табиб. — Слишком велика для неё была потеря… Она давно жаловалась на боли в сердце и не выдержала навалившегося на неё горя…

Во. дворце, а затем и в Мешхеде объявили траур по поводу кончины любимой жены наместника Хорасана. В этот же день и похоронили её на мешхедском кладбище. Прошли поминки, и Реза-Кули-мирза собрался ехать в Герат, куда вновь созывал своё победоносное войско Надир-шах. Уезжая из Мешхеда, мирза, по письменному приказанию отца, сдал полномочия хорасанского наместника Али-Кули-хану, приехавшему с письмом из Келата. Двинувшись с полутысячным отрядом, мирза через несколько дней был в Герате у отца и со слезами на глазах рассказывал о случившемся с принцессой. Умолчал только о том, что задушил её собственноручно.

— Поверь мне, отец! — взмолился мирза. — Гнев её против афшаров, кырклу и тебя самого был так велик, что она задохнулась в своём гневе и сердце её разорвалось!

Глаза Надир-шаха потемнели, брови насупились. Но не гнев принцессы возмутил его душу до самой глубины. Опять он увидел в поведении и. почувствовал в голосе сына гнусную ложь, и опять громадным усилием воли сдержал свои нервы. Предстоял далёкий поход — семейная трагедия была совсем некстати, она могла лишь отвлечь Надир-шаха и его воинов от важного дела. Помолчав немного, Надир-шах пообещал сыну:

— Ладно, сынок, горе принцессы было безутешным — она потеряла брата и всех родственников… Но я клянусь, что разыщу их убийц и предам самой жестокой каре…

После прихода всех полков и кавалерийских сотен состоялся совет сипахсаларов [35] Синахсалар — главнокомандующий. родов войск, объявили, куда двинутся победоносные войска Великой персидской империи. Путь их лежал в Бухару, а противником был хан Абдул-Файз.

Надир-шах сообщил, что он приказал правителю Балха изготовить 1100 каюков и спустить их на воду в Амударье. Эти суда загрузят пшеницей и другим продовольствием, а также разместят там артиллерию…

17 джумади 1153 года хиджры [36] 10 августа 1740 года. войска выступили в сторону Амударьи, и через десять дней остановились на берегу реки в Келифе. Одновременно из Балха по реке начали подходить каюки. Надир-шах снарядил один из отрядов на другой берег, чтобы создать там надёжную опору для совместных боевых действий. Вместе с отрядом переправился один из министров, уроженец этих мест Хаким-бий-аталык. Через день он вернулся на каюках и привёз с собой правителей. Карши и Гиссара. Вассалы Надир-шаха выразили покорность, почтительность и преданность солнцу царей, за что получили богатые халаты и подарки. Надир-шах двинул войска вниз по Амударье, достиг Керки — места переправы через великую туранскую реку. Однако конная разведка принесла весть, что лучшее место для переправы на другой берег находится близ Чарджуя: оттуда самый короткий путь к Бухаре, и переправа не охраняется, ибо хан Бухары Абдул-Файз после недолгого сопротивления бежал, даже не оставив гарнизона. Надир-шах пригласил к себе Реза-Кули-мирзу: