Андрей Степаненко - Еретик

— Ну, что ж, Менас… — улыбнулся император, — надеюсь, ты отыграешь свою роль безупречно…

Глава всех купцов Египта не слишком любил Ираклия и вовсе не был наивен, но в этой ситуации даже он был всего лишь орудием. Ираклий предусмотрел все, даже самые худшие варианты, и на самом деле теперь ни от Менаса, ни от Амра ничего не зависело. Почти ничего не зависело и от Теодора, ждущего у Никеи с отборным войском ветеранов. И даже от могучего имперского флота зависело немногое. Флот был обречен выйти по Траянскому [36] Траянский канал (Trajanus Amnis — Траянова река), предшественник Суэцкого канала, начинался у Каира, вел из Нила в Красное (Мекканское) море, под именем Исмаилия оставался судоходен до 19 века. Фрагментами существует и ныне. каналу из Нила в Мекканское море и нанести удар по морским крепостям курейшитов.

Все зависело от правильной последовательности действий. Сначала Менас побудит Амра двинуться за зерном, затем Амр заступит за границы, затем по нему нанесет удар Теодор, и лишь, когда следы схватки в пределах Ираклиевых столбов будут неоспоримы, флот получит приказ.

«А к тому времени, когда Менас предъявит в Гелиополисе [37] Гелиополис, он же — Он Шемс, Ain Shems (буквальный перевод — столбы). Отмечали начало императорских земель — Ираклеи (Августеи). бумаги на зерно, если вообще до этого дойдет, получать зерно в Аравии будет просто некому…»

Ираклий снова покосился на краснеющее над горизонтом зарево кометы и сокрушенно покачал головой. Знак был нехороший.

«Только бы Ахилл успел Ее привезти. И без того сюрпризов хватает…»

На этот раз лоцман молчал, как убитый, и лишь время от времени вполголоса подавал команды штурману. Но Кифе от этого было не легче: прямо напротив него сидел Симон — живой и здоровый.

«Наверное, они разминулись в пути, — подумал Кифа, — иначе бы он от близнецов не ушел».

Этот варвар постоянно подкидывал сюрпризы — почти всегда неприятные. Вот и теперь, Кифа знал, что Симон знает о нападении курейшитов на Византию. Однако Кифа точно так же чувствовал и другое: Симон плывет в Александрию не из-за начавшейся большой войны. Этой продажной твари было глубоко плевать на все, кроме денег, — не только на войну, возможно, даже на само Спасение.

Амхарец, почуяв, что на него смотрят, поднял взгляд, и Кифа, чтобы не отводить взгляда и не выглядеть чего-то опасающимся, сокрушенно покачал головой.

— Скажи, Симон, ты и впрямь веришь в этот бред, что нес на Соборе?

Варвар удивленно поднял брови, и Кифа уточнил:

— Ну… что младенцы, зачатые от колдуна, в ад попадают?

Симон улыбнулся.

— Нет, конечно. Младенец в своем зачатии неповинен. Просто вас, кастратов, надо было как-то ставить на место. Чтобы самыми святыми себя не считали.

Кифа поджал губы. Этот варвар использовал софизмы с бесстыдством просто удивительным, а потому легко поддерживал в диспуте главное — напор. Теперь что-либо исправить было невозможно.

— Ты, Симон, хоть понимаешь, — стыдя вечного оппонента, покачал Кифа головой, — сколько вреда вы, жеребцы, приносите Церкви Христовой?

Амхарец удивленно поднял брови.

— И чем же?

— Греховностью, — строго по существу дела ответил Кифа. — У вас что ни слово, то скабрезность. А это ведь — грех, и серьезный. Вон, даже в Священные Писания умудрились свое жеребячество протащить! Править не успеваем!

Амхарец задумчиво хмыкнул.

— А примеры можно? А то ведь напраслину возвести — дело нехитрое…

Кифа на мгновение задумался и кивнул. Здесь, посреди моря варвар был не опасен, и от него было можно даже чему-нибудь научиться — бесплатно. Экспертом этот амхарец, надо признать, был неплохим. Поэтому, поймав ритм раскачивания галеры, Кифа быстро переместился к противоположному борту. По-хозяйски сдвинул в сторону юного пассажира и вытащил из сумки стопку листов с подстрочными переводами.

— Здесь, — мгновенно отыскал он недавно обезвреженное учеными братьями спорное место, — боголюбивый Моисей выносит в Ковчеге золотые члены и золотые… мгм… ну… женские… эти самые… вагины.

Симон весело поскреб щеку.

— Ничего смешного, — обрезал Кифа. — Мы, конечно, подыскали подходящие замены. «Члены» заменили на «наросты», а женские… мгм… золотые «вагины» на золотых «мышей». Буквы почти те же, а все ж не так непристойно.

Амхарец смешливо булькнул.

— Кто вам это переводил? Где ваши переводчики еврейский изучали?

Кифа насупился. Он взял самый лучший перевод, какой нашел у Северина.