Андрей Степаненко - Еретик

Гвардейцы мгновенно попрыгали в седла и, яростно улюлюкая, тут же рассыпались по выжженным холмам, словно горох по столу.

«Тварь! Мерзавец! Обманул!»

Любого другого, прежде чем допустить до себя, Ираклий бы перепроверил раз двадцать, и только Симон с его варварским амхарским профилем и татуированным, словно у людоеда, черепом никаких опасений не вызвал. Столь низкого рождением человека не могло быть в окружении Елены в принципе!

Ираклий задрал голову вверх. Комета, едва появившись, уже достигала тех самых, так хорошо оставшихся в памяти размеров. Из двадцати восьми членов секты они тогда убили на месте девятнадцать — все очень высокородные, исключительно грамотные и совершенно безумные люди. А потом случилось это жуткое землетрясение, и остальные девять успели уйти.

Понятно, что Ираклий отдал приказ о розыске, поимке и немедленной казни беглецов, и в следующие восемь лет его агентам удалось найти и уничтожить еще пятерых. И уже по тому, где их находили агенты, было ясно: эти люди были готовы ко всему, всерьез. Один притворился иудеем и даже стал зятем раввина в маленьком селении возле Элефантины. Другого нашли и обезвредили в царстве Септ [32] Sept — один из арабских номов (областей) Египта (Nome of Arabia) на правобережье Нила, в так называемой Азии. , у аравитян. Третьего обнаружили при дворе Негуса, в Абиссинии. Ну, и еще двоих вычислили в канцелярии Кипрского экзархата. Впрочем, эти двое так ни в чем и не признались, даже когда с них — полоса за полосой — сняли кожу.

«Господи, хоть бы Ахилл успел Ее вернуть…»

Самое страшное, Ираклий до сих пор, даже через двадцать восемь лет, не понимал главного: ни как Царица Цариц сумела появиться на свет, ни как оказалась в руках этих странных монахов, ни как они собирались ее использовать.

Вцепившийся в борт галеры Кифа бессмысленно смотрел на покрытое веселыми белыми барашками море.

«Неужели Ираклию все удастся?» — мелькнула тоскливая мысль.

Он понимал: если Византия займет ведущий к Индиям пролив, соревноваться с ней будет бесполезно, а как помочь курейшитам удержать за собой свои земли, Кифа не знал.

— А Спаситель и говорит: принесите мне мельничный жернов… — послышалось от кормы.

— А зачем?

— Ты слушай, бестолочь!

Кифа поморщился. Молодой, слишком уж молодой лоцман пользовался бездной свободного времени и явно пытался поднять свой авторитет среди таких же юных, как он сам, пассажиров подслушанными у монахов притчами.

— И произнес он заветные буквы, и бросил жернов на море, сел на него… — лоцман сделал выразительную паузу, — и стал плавать по воде, как на судне!

— Брешешь…

Послышался звучный шлепок подзатыльника и тут же — смех.

— Тише вы там, — вполголоса осадил юнцов Кифа. — А то накличете на свою голову! Господь-то он все-е видит.

Насколько Кифа знал Ираклия, тот в новую войну ввязываться не хотел. Неглупый армянин всегда предпочитал стабильные, прогнозируемые отношения, а любая война такие отношения ломала. Но, кроме Ираклия, кое-что значил при дворе его самолюбивый сводный брат Теодор; давненько мечтал о верховной власти сын Ираклия от гречанки Фабии — Костас, да и сноха Грегория свой интерес имела. Ну, и подрастали дети последней жены Ираклия — итальянки Мартины.

За каждой такой персоной стоял свой военно-аристократический род. Каждый такой род имел свою эмпорию [33] Эмпория — торжище, как правило, защищенное крепостью — Римом. Этимология слов дискутируется, однако лишь в Европе достоверно известны порядка сотни Римов. , свой канал или протоку на Ниле, каждый брал свою пошлину с проходящих купцов и каждый мечтал сесть еще на две-три протоки. Ну, и, конечно же, каждый понимал, что значит заново переделить потоки товаров из далеких, сказочно богатых Индий.

— А правду говорят, что Спаситель мог летать? — послышалось от кормы.

— Чистую правду, — весомо подтвердил молоденький лоцман. — Это его и погубило. Нашлась на силу другая сила.

— Эй, птенец, — нехотя повернулся к лоцману Кифа, — а ты по морде получить не хочешь?

— Пусть расскажет! Что вам — жалко? — наперебой заголосили заинтригованные слушатели, и Кифа вздохнул и двинулся к носу. Но Африканское море [34] Море Африканское (Ифрикийское, Ифригийское, Фригийское) — Тунисский пролив. сегодня было на удивление тихим, и не слышать этого бреда он не мог.

— И начал его Иуда обличать — прямо при Царице Елене!

— Да, ну!