Андрей Степаненко - Великий мертвый

Нет, формально Ордас был прав. И даже взятое Кортесом золото не могло исправить главной беды: Кортес не сумел подвести эту страну под Кастильскую Корону. Хуже того, напрочь испортил отношения, — теперь лет сто придется воевать, пока последнего индейца на колени поставишь.

Кортес потянулся и прикрыл глаза. Если бы мешики были совсем дикими, как, скажем, на островах, он просто зачитал бы им «Рекеримьенто» и — вся эта земля в тот же миг стала бы кастильской. Но у них были власть и суд, законы и чертовы хроники и даже счетоводы и нотариусы, и вот это резко все усложняло…

— Я хочу стать Сиу-Коатль! — затрясла его Марина.

— Что? — не понял Кортес.

— Я. Хочу. Стать. Сиу-Коатль, — упрямо повторила Марина.

— Это главной женой, что ли? — рассмеялся Кортес. — Так ты и так здесь у меня главная…

— Ты опять не понял! — рассердилась Марина. — Я высокородная! Понимаешь?!

Кортес криво улыбнулся. Марина крайне высокомерно упоминала об этом при каждой встрече с вождями, разве что за исключением здешних… и, надо признать, это мгновенно давало ей, а значит, и Кортесу изрядную фору — на любых переговорах.

— Я имею право стать Сиу-Коатль! — совсем уже разъярилась Марина. — Даже если возьму в мужья простого носильщика!

— Так становись, — беззаботно хохотнул Кортес.

Марина насупилась.

— Мне нужен сильный муж. Такой, как Мотекусома. Или как ты. А ты не ничего не понимаешь.

Кортес уклончиво хмыкнул. Его впервые сравнили с Мотекусомой, и, как ни странно, это ему польстило. Марина легла рядом и, аккуратно пристроив живот, прижалась к нему — всем телом.

— Ты согласился бы стать мужем Сиу-Коатль?

— Как Мотекусома? — улыбнулся Кортес. — Неплохо бы…

Марина вскочила с постели.

— Так ты согласен?! Правда?!

Кортес рассмеялся.

— Сядь. Объясни толком, чего ты хочешь…

Марина сверкнула маслинами глаз и присела рядом.

— Надо собрать Большой совет. Ты понимаешь? Все вожди должны прийти в столицу. И ты станешь как Мотекусома. Даже больше.

— Что ты несешь?

Марина обиженно выпятила губы.

— Помнишь, я тебе сказала, в какой день надо стать вождем?

— Помню.

— Я была права?

— Ну… в общем… да.

Действительно, когда индейцы узнавали, что сходка назначила Кортеса генерал-капитаном 12 мая, в священный день месяца Паш, все вопросы о его легитимности отпадали сами собой.

— Тогда пойдем к Мотекусоме! — вскочила Марина. — Ты должен потребовать от него, чтобы он созвал Большой совет.

Кортес невесело рассмеялся. Лично он запланировал отсюда свалить. И очень скоро.

— Вставай! — заорала Марина и гневно заколотила себя кулачками по бедрам. — Ты мне обещал!

Кортес удивленно моргнул.

— Что я тебе обещал?

Марина с размаху уселась на постель, закрыла скуластое личико ладошками и заплакала.

— Ты же сам сказал, что согласен стать мужем Сиу-Коатль… А сам… отказываешься…

Мотекусому разбудил Ортегилья. Великий Тлатоани с отвращением оттолкнул пажа Кортеса и сел в постели, вытянув ноги.

— Чего ты хочешь? Опять карты?

— Кортес вызывает.

Мотекусома содрогнулся. Он уже чувствовал, что Кортес опять придумал что-нибудь мерзкое. Слава Уицилопочтли, кастиланину объяснили, почему даже правитель огромного Союза не имеет права поставить подпись под приказом о казни своего племянника. А мысли у Кортеса такие были… Мотекусома чувствовал…

Тлатоани крякнул, встал, умылся мерзкой теплой водой из поставленного Ортегильей медного тазика и вышел в зал для приемов. Кортес и переводчица были уже здесь.

— Что еще ты от меня хочешь?

— Прикажи позвать Сиу-Коатль, — даже не думая переводить его вопрос Кортесу, распорядилась переводчица.

Мотекусома глянул на Кортеса… и впервые в жизни подчинился чужой женщине. Выглянул в коридор и позвал Ортегилью.

— Приведи сюда Сиу-Коатль.

Паж с любопытством заглянул в зал для приемов и умчался исполнять распоряжение. Мотекусома сел напротив Кортеса и посмотрел ему в глаза. Они были пустыми и отстраненными, — как всегда, когда он особенно опасен. А потом застучали далекие шаги, и они все приближались, и вместе с ними словно приближалось нечто столь же неотвратимое, сколь и чуждое.

— Ты меня звал?

— Садись, — пригласил Мотекусома и снова посмотрел на Кортеса. — Ну?

Кортес что-то произнес, и эта беременная девка тут же, словно знала каждое слово заранее, перевела.

— Созови Большой совет.

Мотекусома опешил и с трудом взял себя в руки.