Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Ты правильно перевела? — повернулся он к Марине.

Та кивнула.

— Тогда над чем он смеется?

Марина глянула на Альварадо и с искренним недоумением пожала плечами.

— Я не знаю.

Альварадо уже буквально рыдал от смеха, и постепенно на лицах даже самых осторожные капитанов появлялись кривые усмешки.

— Хватит! — заорал Кортес. — Альварадо! Заткнись!

Альварадо еще несколько раз гыгыкнул… и все-таки стих.

— Думаю… — после долгой паузы протянул Кортес и посмотрел Мотекусоме прямо в глаза, — это невозможно. Все сестры и двоюродные сестры императора Священной Римской империи дона Карлоса Пятого замужем.

Встревоженный смехом Альварадо правитель задумался и тут же нашел выход:

— Ты говорил, что высокородная Донья Хуана, мать великого вождя Карлоса Пятого — вдова.

— Ну…

— Тогда, может быть, она согласится еще раз выйти замуж?..

Кортес прикусил губу, и Мотекусома успокаивающе выставил вперед ладонь.

— Никто не собирается нарушать ее благочестивый покой против ее воли, но в интересах прочного союза наших народов…

Марина и Агиляр все переводили и переводили, и Кортес все мрачнел и мрачнел, — он понятия не имел, как выйти из этого тупика. А потом Великий Тлатоани закончил, и Кортес был вынужден отвечать.

— Есть ведь и другой выход, — собравшись в комок, напомнил он, — ты можешь отдать своих дочерей нам. Все так поступают.

— И стать младшим в союзе? — иронично поднял бровь Мотекусома.

— Вступить в Священную Римскую империю это очень большая честь, — не согласился Кортес. — Даже младшим.

И тогда Мотексома улыбнулся.

— Я вот вспомнил, что рассказывал твой жрец, — перевели толмачи. — Если я не могу соединиться с Кастилией на равных, как брат с братом, то, может быть, мне стоит побрататься с правителем бескрайней Турецкой империи?

Кортеса как ударили в грудь.

«Сеньора Наша Мария! — охнул он, мигом вспомнив нетрезвые откровения хлебнувшего какао святого отца. — Ну, падре! Ну, болтун!»

— Или с «нечестивой» Хазарией? — еще больше повеселел Мотекусома. — А, может, лучше с франками? Вы, насколько я помню, с ними в состоянии вечной войны?

Капитаны сидели ни живы, ни мертвы.

«Он просто торгуется… — старательно успокаивал себя Кортес. — Надо просто что-нибудь придумать…»

— У Хазарии нет флота, — начал он с самого простого. — У франков постоянная смута… а Турки воюют с Персами, и не похоже, чтобы выигрывали…

Мотекусома озабоченно хмыкнул. Колтес определенно понимал, что вступать в союз со страной, в которой вечная смута или война, никому не выгодно. И тогда он вытащил последний, самый сильный козырь.

— Португалия, — хитро улыбнулся Великий Тлатоани. — Вот с кем можно договориться о союзе. Ни смут, ни войны, пироги не хуже ваших, а Тепуско и Громовых Тапиров у них, что звезд на небе. Ваш жрец так все красиво описал…

Кортес похолодел. Слухи о шпионских экспедициях Португалии бродили среди штурманов постоянно, и Мотекусома вполне мог стравить две великие страны между собой — за такой-то пирог! Чертов индеец выигрывал переговоры этап за этапом — с самого начала.

— Сеньор Кортес, — прокашлялись сзади, и Кортес обернулся.

Королевский нотариус протягивал ему бумагу.

— Это копия нашего договора с Португалией о разделе мира.

Кортес облегченно выдохнул, трясущейся рукой принял из рук запасливого нотариуса копию договора и протянул секретарю Мотекусомы.

— Португальцы сюда не придут никогда, — торжествуя, провозгласил он.

Мотекусома хмыкнул, внимательно осмотрел обе печати, поинтересовался, переведут ли ему текст, и, получив заверения, решил, что на этом сегодня лучше и закончить. Ему не удалось встать на равных, но совесть Тлатоани была чиста, — он сделал все, что мог.

— Хорошо, — кивнул он, — завтра я начну подбирать достойных жен для твоих вождей… вот только один вопрос…

Кортес победно оглядел капитанов и приготовился отвечать.

— Твои вожди… они в какой степени родства с Женщиной-Змеей Хуаной и ее благородным сыном Карлосом Пятым?

Кортес поперхнулся, косо глянул в сторону Королевского нотариуса и понял, что врать нельзя. По крайней мере, не в такой момент и не в такой компании — кто-нибудь когда-нибудь да донесет. И тогда Королевские альгуасилы выловят его и сунут в петлю, где бы он ни находился.

— Они не родственники императору. Они его преданные и очень родовитые вассалы.

Мотекусома выслушал перевод, растерянно моргнул и побагровел.