Андрей Степаненко - Великий мертвый

— Ладно, там видно будет, — внезапно вздохнул Кортес. — Я и сам еще не знаю, как все пойдет.

Он повернулся к тростниковой занавеси на пустом дверном проеме.

— Марина!

— Да… — зашелестела занавесь.

— Узнай, как там Мотекусома. Когда нас примет?

— Уже узнала, — кивнула Марина. — Мотекусома играет в мяч с вождями. Пока с тобой говорить не может.

Кортес раздраженно махнул рукой. Он категорически не понимал этой страны, где сюзерен может купаться в золоте и при этом играть с вассалами в какую-то дурацкую игру, — словно мальчишка. А когда Марина стремительно скрылась за тростниковой занавесью, Кортес повернулся к своим капитанам.

— Со мной пойдут пятеро: нотариус, Альварадо, Ордас, Веласкес де Леон и Сандоваль, — он критически оглядел капитанов. — И, ради всего святого, сеньоры, держите язык за зубами! А не как вчера падре Хуан Диас…

Мотекусома со своей командой выиграл у сборной команды Тлатокана со счетом 14:12, — новый состав толкователей, помня о позорном изгнании предыдущего, подсуживать противнику Мотекусомы уже не смел.

— Только будь с ними поосторожнее, — напоследок попросил старый Верховный судья. — Игра игрой, а как в переговорах мяч ляжет, никто заранее не скажет.

Мотекусома кивнул и неторопливо двинулся отмываться от запаха игры. Позволил снять с себя шлем и щитки, затем вымокшую одежду и улегся на теплую каменную плиту, предоставляя делать остальное зрелым, не моложе сорока лет мойщицам.

Так было не всегда, и еще его дядя Ауисотль содержал как раз наоборот — лишь юных, чтобы девочки еще успели выйти замуж. Однако те времена закончились вместе со смертью дяди, и новая Сиу-Коатль, прощала новому Тлатоани и своему мужу только его триста шестьдесят девять законных жен — строго по одной от каждого рода.

— Великий Тлатоани…

— Да, — не поворачивая головы, отозвался Мотекусома.

Это был секретарь, получивший разрешение отрывать Тлатоани новостями до тех пор, пока в его дворце гостят чужаки.

— Кастилане настаивают на встрече.

— Пусть ждут, — улыбнулся Мотекусома. — Я полгода ждал.

Секретарь вышел, а Мотексома, с наслаждением подставляя тело упругим и одновременно нежным щеткам мойщиц, домылся до конца, досуха вытерся большим пушистым полотенцем, неспешно подобрал одежду, выпил божественного какао и закурил.

— Превосходный табак, — пробормотал он и выглянул в узкую амбразуру, прорубленную специально, чтобы он мог видеть старую часть дворца.

Кортес бегал по двору и орал на солдат.

— Хорошо… — рассмеялся Тлатоани. — О-очень хорошо.

И лишь убедившись, что ожидание достаточно измотало кастилан, он подал секретарю знак приглашать гостей. А когда пятерых самых главных кастиланских вождей и невысокого человека с кожаной папкой в руке провели, улыбнулся и жестом пригласил проследовать за ним.

— Сейчас я вам покажу то, что видели лишь несколько человек, — завел Мотекусома дорогих гостей в одно из самых любимых своих зданий.

Капитаны обмерли. Стены огромного помещения — от пола до потолка — были сплошь увешаны оружием… и каким!

— Можете взять любое и проверить в деле, — перевели Марина и Агиляр.

Секретарь тут же сдвинул в сторону единственную остающуюся пустой стену, и капитаны дружно охнули: за стеной стояли искусно выполненные муляжи противника — руби любого!

— Ого! — снял длиннющее копье Альварадо и пальцем опробовал одно из четырех кремневых лезвий. — Черт! Да им бриться можно!

— Мой подарок солнечному Альварадо, — перевели Марина и Агиляр, и капитан удовлетворенно тряхнул рыжей шевелюрой.

— А вот складные щиты, — едва успевали переводить толмачи, — а вот копьеметалки, с которыми пробивают и доску шириной в ладонь, а вот шлемы из кости и особого дерева…

Ошарашенные капитаны снимали оружие со стен, взвешивали в руках, пробовали, хвастали своими особенными ударами, и лишь когда накал начал спадать, Мотекусома мгновенно провел высоких гостей в следующее здание и переключил их внимание на очередные диковины.

— Ягуар, — с уважением произнесла Марина.

— Че-орт… — обомлели капитаны.

Огромные, хотя, вероятно, и меньше льва, кошки метались внутри двух десятков клеток, жутко крича, бросаясь на прутья и пытаясь достать людей когтистыми лапами.

— В первый раз такое вижу, — признал ошеломленный Сандоваль. — Только на картинках…

Мотекусома улыбнулся и стремительно повел их дальше, показывая все, чем располагал: десятки видов попугаев сказочных цветов, кречетов, соколов и орлов, возле которых капитаны мигом застряли, отчаянно споря, за сколько дней можно выдрессировать такую птицу для охоты, и во сколько золотых песо обошлась бы она в Кастилии…