Йорг Кастнер - Чистилище

– И Церковь по-прежнему будет расколота, – добавил Энрико.

– Именно это и подвигло Папу на такой шаг. А сейчас нам нужно поторапливаться, нас ждет обед. Честно говоря, я уже немного проголодался.

– А я – нет. Завтрак в «Турнере» был сытным.

Возможно, Энрико сказал так потому, что от внутреннего напряжения у него совершенно не было аппетита. Но, в конце концов, его не каждый день приглашают в Ватикан на обед, а таинственность и многозначительность Александра еще больше подогревали интерес. Наверное, у Энрико сейчас было слишком много мыслей в голове. «Может быть, кто-то из старых знакомых Александра со времен его службы в швейцарской гвардии, какой-нибудь кардинал услышал обо мне и ему просто стало любопытно», – что-то в таком роде думал про себя Энрико.

Он пошел вслед за Александром к широкому входу, который открывал доступ в подлинные владения Ватикана. Гвардеец в роскошной униформе, стоявший у ворот, удивленно поднял брови, когда заметил Александра и Энрико.

– Привет, Вернер! – поздоровался Александр и указал на своего спутника. – Это господин Шрайбер из Германии. О нас должны были сообщить. Показывать тебе пропуск?

На лице гвардейца появилось извиняющееся выражение.

– Ты же знаешь предписания, Александр.

Александр вынул из внутреннего кармана свернутый листок и протянул солдату. Тот развернул его и с удивление прочитал.

– Выписан на самом верху, тогда, конечно, проходи А что у вас такого важного?

– Обед, – ответил Александр, забирая пропуск, и прошел вместе с Энрико мимо гвардейца. – Поговорим позже, Вернер.

Когда часовой остался позади, Энрико спросил:

– Старый приятель?

– Да, можно и так сказать.

– Кажется, вы хорошо знаете друг друга.

– Уже не так хорошо. Вернера Шардта и меня приняли в гвардию в одно и то же время.

Казалось, Александр не горит желанием рассказывать подробнее о своих бывших коллегах. Но Энрико недолго думал об этом, поскольку незнакомый мир Ватикана полностью завладел его вниманием.

– Без приглашения сюда, наверное, и не попадешь, – сказал он, оглядываясь по сторонам.

– Конечно. Но есть несколько трюков. Тебе как гражданину Германии позволено проходить на территорию Ватикана в любое время и без приглашения.

– Хочешь надо мной подшутить?

– Ни в коем случае. Пойдем, я покажу тебе кое-что. У нас еще есть немного времени.

Александр провел его к маленькой площади, оказавшейся кладбищем. На надгробиях, которые Энрико рассмотрел, подойдя поближе, стояли старые даты, и можно было прочитать лишь немецкие имена.

– Это Кампо-Санто-Тевтонико или, сокращенно, Кампо-Санто, – пояснил Александр. – Несмотря на то что кладбище находится в Ватикане, это экстратерриториальное место. – Он указал на стоящие рядом здания. – Это научная коллегия священнослужителей, которая вместе с кладбищем образовывает немецкий анклав. Управляет всем этим Высшее братство мучении Богоматери. Члены этого братства, а также других немецких религиозных орденов в Риме могут быть похоронены здесь как и все немецкоговорящие католики, приехавшие посетить Рим и умершие во время своего религиозного паломничества.

– Прекрасный трюк для того, чтобы попасть в Ватикан! – пошутил Энрико. – Значит, сначала нужно умереть?

– Ошибаешься. Если скажешь часовому, что ты немец и хочешь посетить Кампо-Санто, он тебя пропустит.

– Очень странно, тем более если принять во внимание тот факт, что Ватикан – такое закрытое государство.

– У каждого государства есть границы. Но ты прав, Энрико, очень многое в Ватикане покажется странным или, лучше сказать, непривычным длянепосвященного.

– Неудивительно, что «Мессаджеро» приняла тебя на работу как журналиста в Ватикане, ты все здесь знаешь.

– Во-первых, действительно так, а во-вторых, за меня словечко замолвила Елена.

Упоминание о Елене привело их беседу в тупик. Они пошли дальше, обогнули собор Святого Петра и наконец вошли в большое здание, которое охраняли гвардейцы.

– Неужели это дворец понтифика, с балкона которого он произносил речь? – удивленно спросил Энрико.

Александр лишь кивнул, провел его к лифту и показал лифтеру в строгой униформе приглашение. Они поднялись на четвертый этаж, и Энрико в очередной раз спросил себя: какой же высокопоставленный человек Ватикана хочет его видеть? Когда двери лифта раскрылись, их встретил высокий человек в черной сутане священника с белым воротничком. Его лицо запоминалось благодаря высоким скулам и узкому разрезу глаз.