Йорг Кастнер - Чистилище

– Вход! Здесь есть вход! – крикнул откуда-то слева солдат и стал оживленно махать нам. Ленуа, Риккардо и я подбежали к мужчине и увидели узкий проход в каменной кладке, достаточный только для того, чтобы прошла тележка. Когда наша колонна вошла в деревню через этот проход, Ленуа сказал:

– Мне это не нравится. Здесь идеальные условия для засады. Нам придется идти друг за другом гуськом, и едва ли мы сможем обороняться, если кто-нибудь начнет стрелять по нам из бойниц на стене или с крыш. Здесь нас перебьют, как кроликов.

– Может быть, в этом и заключается предназначение столь странного сооружения, – заметил я. – Здесь не смогут развернуться многочисленные силы противника: его вполне сумеет одолеть пара десятков защитников деревни.

Но никаких выстрелов не последовало, и мы невредимыми добрались до деревенской площади. Она не была очень большой, но после узких переулков показалась нам спасительной. Ленуа расставил своих людей так, чтобы они наблюдали за всеми подступами к площади.

– И что теперь, мосье Шрайбер? – обратился он ко мне с беспомощным выражением на лице.

– Может быть, нам позвонить в церковный колокол? – предложил я скорее в шутку и указал на высокую колокольню, которая возвышалась над крышами. – И тогда жители Борго-Сан-Пьетро наконец-то покажутся.

Пока я говорил, Риккардо будто случайно отошел к одному из домов с узким фасадом. Неожиданно быстрый прыжок – и он исчез в доме, дверь которого оказалась приоткрыта. На мгновение я подумал, что таким образом он хочет сбежать, но Риккардо вскоре вернулся, держа под правой рукой брыкающегося и пыхтящего ребенка шести или семи лет от роду· Взъерошенные темные волосы спадали ему на лицо, так что я даже не понял, мальчик это или девочка. Да и по одежде, сшитой из грубого сукна, этого нельзя было разобрать.

– Я же говорил, что здесь есть люди, – удовлетворенно прорычал Риккардо, с трудом сдерживая попытки лохматого пленника вырваться.

– Ребенок, – с сомнением проворчал Ленуа.

– Где есть ребенок, там чаще всего есть и его родители, – ответил Риккардо. – А теперь было бы неплохо, если бы ваши люди позаботились о маленьком сорванце, господин капитан.

Ленуа кивнул, и два солдата крепко схватили плененного ребенка. Наконец-то я смог рассмотреть чумазое лицо и понять, что это чучело в лохмотьях на самом деле мальчик. Мы спрашивали о том, как его зовут, кто его родители, куда подевались жители Борго-Сан-Пьетро, голоден ли он, хочет ли пить, – но все было напрасно. Он молчал, словно был нем от рождения. Крепко сложенный сержант предложил всыпать мальчишке, чтоб тот наконец заговорил.

– Он не заговорит, а скорее заупрямится еще больше, – неуверенно произнес я. – Испуганного ребенка не заставят говорить тумаки солдата. Дляэтого больше подойдут ласковые женские руки. Нам нужно отвести его к Марии.

Это предложение одобрили Риккардо и Ленуа, и наша колонна снова тронулась, чтобы тем же извилистым путем покинуть таинственную деревню и выйти на простор.

Едва мы дошли до конца площади, как позади нас раздался женский голос:

– Мой сын, отпустите его, ради бога!

Женщина побежала через площадь к нам и протянула руки. Удивленные солдаты, державшие мальчика, не смогли сопротивляться его брыканиям, и вскоре ребенок оказался в объятиях матери. За ней показались еще люди: мужчины, женщины и дети в таком большом количестве, что я подивился тому, как ловко они от нас прятались. Если дети глядели на нас с любопытством, то взрослые – с опаской и враждебностью. Большинство мужчин держали в руках оружие: дубинки, ножи, вилы для сена, лишь у пары жителей были мушкеты. Капитан Ленуа отдал короткую команду, и его солдаты навели на деревенских жителей ружья. Я даже не сомневался, что поединок окончится в нашу пользу. Огненному залпу и ловкому владению штыком крестьянам Борго-Сан-Пьетро нечего было противопоставить.

Крестьянин с пышной седоватой бородой положил мушкет на землю и медленно подошел к нам. Он остановился возле женщины с ребенком и сказал:

– Меня зовут Джованни Кавара. Как бургомистр Борго-Сан-Пьетро я приветствую вас в этой деревне. И благодарю вас, что вы не сделали моему сыну Ромоло ничего плохого.

– Почему вы прятались от нас? – спросил капитан.

– Мои люди боятся ваших солдат. Это чужая форма. Они думали, что началась война.

– У нас действительно началась война, против австрийцев. Но мы – французы. Вы наверняка знаете, что герцогиня Элиза, сестра императора Наполеона, теперь правит этими землями.