Йорг Кастнер - Чистилище

Наконец понтифик, совершенно измученный, спросил глухим голосом:

– И вы действительно считаете, что швейцарские гвардейцы замешаны в этом убийстве?

– Цепочка с крестиком, который Елена получила от синьоры Кильо, подтверждает это, – ответил Александр. – у меня самого такой же крестик и цепочка, которые подарил на Пасху Имхооф. Цепочка из церкви на Трастевере, без сомнения, принадлежала одному из гвардейцев. К сожалению, мы пока не знаем, кто ее потерял. Можно допустить, что позже обладателем цепочки был не гвардеец, но это маловероятно.

– Плохо, если гвардия снова окажется на линии огня, – сказал Кустос. – Убийство начальника гвардии, вашего дяди, произошло всего лишь пять месяцев назад. Второе резонансное убийство может положить конец швейцарской гвардии.

– Это для вас так важно, ваше святейшество? – спросил Александр. – Мне казалось, вы намеревались распустить гвардию вообще.

– Мы приняли иное решение по особым причинам, – сразу же вмешался дон Луу. – Глубокие реформы Церкви требуют, чтобы старые традиции, о которых все знают, продержались хотя бы еще немного. А гвардейцы Ватикана в своих живописных костюмах, с алебардами – это, без сомнения, тоже своего рода традиция. Например, не последнюю роль играет тот факт, что так называемая Церковь истинной веры не придумала ничего лучше, чем задействовать на интронизации антипапы отряд швейцарцев.

Донати серьезно взглянул на Луу, а потом на Папу и произнес:

– Честно говоря, я не совсем понимаю, к чему вы клоните. Вы хотите, чтобы при дальнейшем расследовании мы закрывали глаза на определенные факты? Нам нужно выгораживать гвардейцев, даже если мы обнаружим, что жестокий убийца скрывается в их рядах?

Понтифик сделал отрицательный жест.

– Ради бога, нет! Это недоразумение, комиссар. Конечно, мне бы хотелось, чтобы вы подошли к этой проблеме как можно дипломатичнее и преждевременно не высказывали общественности необоснованных догадок. Но при этом я желал бы получить от вас заверения, что вы раскроете это дело как можно быстрее. И если убийцы будут из рядов гвардии, они вряд ли смогут избежать справедливого наказания. Но в этом случае было бы очень любезно с вашей стороны, если бы вы, синьор Донати, прежде проинформировали меня. Тогда я бы лучше подготовился к буре, которая на меня обрушится.

– Само собой разумеется, ваше святейшество, – ответил Донати.

Кустос благородно кивнул.

– Ваша поддержка неоценима для меня и всей Церкви. Я имею в виду вас обоих. Я всецело доверяю вам и надеюсь, что ваше расследование вскоре даст конкретные результаты.

Александр быстро переглянулся с Донати и ответил:

– У нас пока действительно нет результатов, но мы все равно идем по следу. Есть одна женщина, которая разговаривала с Доттесио в день убийства. – Он рассказал о докторе Ванессе Фальк. – Комиссар после вчерашнего разговора с ней приказал установить за объектом слежку и прослушивать разговоры по мобильному телефону. Доктор Фальк связалась еще с одним священником из Марино, неким Леоне Карлини, который…

– Карлини? – перебил его дон Луу. – Так же звали убитого священника в Ариччии!

– Его звали Джорджио Карлини, – уточнил Александр. – Леоне Карлини – его двоюродный брат. Ариччия и Марино находятся недалеко друг от друга, один городок на северном берегу озера, другой – на южном. Леоне Карлини занимает эту должность вот уже одиннадцать лет. Мы предполагаем, что именно он помог своему кузену получить место в Ариччии. Очень интересно, что Ванесса Фальк звонила Леоне Карлини вчера вечером и договорилась о встрече на завтра во второй половине дня. Для этого она поедет в горы, в Марино.

– Леоне Карлини, как и его кузен, тоже работал в Ватикане? – спросил понтифик.

– Судя по тем данным, что у нас есть, он не работал. Но возможно, убитый что-то важное сообщил ему.

Дон Луу задумчиво почесал затылок.

– А по какой причине немка хочет встретиться со священником Карлини?

– Никаких конкретных причин она не назвала, – ответил Александр. – Она лишь сказала ему, что речь идет о его убитом кузене. Этого было достаточно, чтобы пробудить любопытство Карлини, да и наше тоже.

Перед дверью в палату Энрико остановился и помедлил, хотя уже поднял руку, чтобы постучать. Елена быстро поправлялась, так по телефону сообщила ему доктор Аддесси. По словам доктора, Елена лежала в палате интенсивной терапии лишь дляпроформы. Странно было переводить больного, который еще несколько часов назад был при смерти, в другую палату. Энрико не мог не радоваться. Его самое горячее желание, о котором он даже молился, наконец исполнилось. Но новую встречу с Еленой он себе представлял иначе. Ее имя под газетными статьями перевернуло все с ног на голову. Он позвонил в Рим, в редакцию газеты «Мессаджеро ди Рома», и справился о Елене Вида. Ассистентка редактора сообщила ему, что синьора Вида уже несколько дней в командировке, проводит журналистское расследование, поэтому ее нет в Риме. На вопрос Энрико, не уехала ли корреспондент в Тоскану, ассистент редактора не пожелала отвечать. Но у Энрико не было сомнений в том, что его Елена Вида и автор газетных статей – одно и то же лицо. Теперь для него ее живой интерес к Церкви предстал в новом свете. И стало понятно, почему корреспондентка Ватикана непременно хотела посмотреть трансляцию интронизации понтифика. Энрико чувствовал себяобманутым. Ощущение, что его использовали, вызывало досаду.