Йорг Кастнер - Чистилище

– Наверное, я выбрал неправильную профессию, если вам все это подают бесплатно, синьор Шрайбер.

– Едва ли это все бесплатно, – возразил я. – Я думаю, мне очень скоро предъявят счет.

Спустя час на постоялый двор явился капитан Ленуа, и я задался вопросом, не предъявит ли он мне счет прямо сейчас. Казалось, все тяготы долгого марша ему нипочем. Он был свежевыбрит, в чистой форме с блестящими начищенными пуговицами.

– Вы отдохнули, мосье Шрайбер? – осведомился он после короткого приветствия.

– Да, надеюсь, что вы тоже. Вы выглядите так, будто были не в военном походе, а на парадном плацу.

Француз усмехнулся:

– Напротив, мосье Шрайбер, я туда только собираюсь, причем в вашем сопровождении, если позволите. В честь вашего благополучного освобождения состоится праздничный парад, и меня попросили вас забрать.

Это было приглашение, от которого я был не вправе отказаться. Внутренний голос шептал мне, что если я пойду с капитаном, то вскоре узнаю о цели моего путешествия. Итак, я дал свое согласие и отправился наверх с Риккардо и Марией в комнату, чтобы переодеться. Наверху Риккардо спросил, можно ли ему сопровождать меня.

– Там будет такой спектакль, который я не хотел бы пропустить, – сказал он.

Когда я согласился, Мария тоже выразила желание пойти с нами, но Риккардо проворчал:

– Ты останешься здесь! Мы не знаем, что нас ожидает в Лукке. Тут, на постоялом дворе, ты будешь в безопасности.

– Но я чувствую себя в безопасности только рядом с тобой и… с синьором Шрайбером, – ответила Мария и бросила на меня умоляющий взгляд.

Она только назвала мое имя и взглянула на меня, а я уже готов был выполнить любую ее просьбу. Я ответил:

– Мне кажется, будет неправильно, если мы оставим здесь Марию одну. Либо вы идете оба, либо не идет никто!

Лицо Риккардо стало злым, руки сжались в кулаки, словно он готов был в любую секунду точным ударом уложить меня на пол. Но затем он вдруг улыбнулся и с неприкрытым сарказмом произнес:

– Как прикажете, синьор.

Капитан не стал возражать против того, что мои слуги отправятся вместе со мной. В сопровождении своего маленького эскорта я шел по улицам и переулкам, пока перед нами не открылась широкая площадь с возвышающимся на ней дворцом. Перед ним стояла деревянная трибуна, к которой нас и отвел Ленуа.

– Будете смотреть отсюда парад! А потом о вас позаботятся.

Многочисленные любопытные взгляды устремились на нас когда я, Мария и Риккардо заняли свои места среди уважаемых жителей города. Очевидно, слух о том, кто мы такие, уже успел распространиться. Часть трибуны совсем рядом с нами была отгорожена лентами, это место, охраняемое солдатами в роскошной форме, все еще было пусто. Пока я рассуждал, какие же высокопоставленные гости будут смотреть парад с этой трибуны, заиграли трубы и ворота дворца раскрылись. На площадь в сопровождении конной охраны выехала карета, запряженная четырьмя белыми лошадьми. Она медленно подкатила к трибуне и остановилась у лент. Слуга, который все это время бежал за каретой, открыл дверцу и помог сойти женщинеи мужчине. Собравшийся народ приветствовал обоих аплодисментами и криками ликования. Речь не могла идти нио ком ином, как о сестре императора Наполеона и ее муже, о котором Риккардо так нелестно отзывался.

Я не взялся бы судить ни о его честолюбии, ни о его способностях, но у него была такая привлекательная внешность, что он мог покорить любую женщину, даже сестру самого могущественного человека в Европе. Феликс Бачокки был среднего роста, с симпатичным лицом. Взгляд его карих глаз мог легко растопить сердце женщины. Темные вьющиеся волосы выбивались из-под треуголки. Униформа с золотыми галунами довершала образ, который не мог не впечатлить.

Когда я взглянул на жену Бачокки, то был удивлен. Большой нос, похожий на загнутый клюв хищной птицы, и выдающийся вперед подбородок. Элиза была энергичной женщиной, и черты ее лица больше подошли бы ее мужу. Зоркие глаза Элизы внимательно осматривали все вокруг, словно она хотела понять, кто из ее подданных аплодирует, а кто нет. Несмотря на то что на Элизе было белоснежное платье, а на ее муже униформа, у меня сложилось впечатление, что Бачокки очень покладистый и отнюдь не воинственный супруг. Острый взгляд Элизы упал на меня и, немного успокоившись, остановился: она явно проявляла ко мне большой интерес. Меня это не удивило, потому что она наверняка знала, кто я такой. В конце концов, именно она отправила на мои поиски небольшую армию.