Йорг Кастнер - Чистилище

– Мы тут, собственно, тоже из-за этого убийства. Мы надеялись осмотреть место преступления. Разве в церкви Ариччии нет служки?

– Конечно, есть. Это синьор Квести. Мы ему сказали, чтобы закрывал церковь, а то зевак тут много ходит, могут стереть следы. Мне попросить, чтобы церковь открыли для вас, комиссар?

– Вы просто читаете мои мысли, старший инспектор.

Синьор Квести, маленький нервный мужчина, которого это убийство явно вымотало, почти не умолкая ни на секунду, рассказывал о каких-то злых силах, выступающих против Церкви. А когда он хотел открыть боковую дверь, у него так задрожали пальцы, что Трасатти пришлось помочь ему вставить ключ в замок. Донати, видя, в каком состоянии находится служка, сказал ему, что он может подождать возле церкви, и Квести был ему безмерно благодарен. Полицейские из Ариччии провели Александра и Донати к купели, достаточно большой, так что в ней действительно можно было захлебнуться. Если, конечно, силой окунуть туда кого-нибудь.

– А кто нашел тело? – спросил Александр.

– Синьор Квести, – ответил Трасатти и пояснил, почему так издерганы нервы церковного служки. – Когда дон Карлини не пришел на ужин, приготовленный синьорой Квести, служка отправился в церковь, чтобы позвать священника. Квести обнаружил Карлини перегнувшимся через край купели. Сначала Квести думал, что Карлини что-то обронил в купель. Но наш пастор был мертв.

Они снова вышли на улицу, где стоял служка со сжатыми от бессильной ярости кулаками.

– Кто же такое сотворил, комиссар?

Донати серьезно взглянул на него.

– Это, синьор Квести, самый главный вопрос.

Александр и Донати обстоятельно побеседовали с полицейскими и со служкой, но в деле ничего нового не появилось, ничего, что могло бы указать на убийцу. Поэтому они наконец приземлились под зонтиком в ближайшем баре и заказали два бокала «Фраскати».

Пока они ждали вино, Донати сказал:

– Способ убийства несколько другой, хотя и не менее чудовищный, чем в случае с Джованни Доттесио. Но все же у обоих убийств один почерк. Убийцы действовали быстро и последовательно, будто их заранее хорошо проинформировали об условиях, в которых находится жертва. Оба раза они проникли в церковь незамеченными, совершили убийство и ушли. Прямо как посыльный: отдал пакет и тут же снова сел в свою машину.

– С той лишь разницей, что посыльного, как правило, замечают, – хотя бы получатель посылки.

– Да, верно, Александр. Я бы рискнул предположить, что наши убийцы не аматоры. Нужно немало потренироваться, чтобы действовать так по-солдатски дисциплинированно.

– Да, как солдаты швейцарской гвардии, – согласился Александр.

Вино наконец подали, и они чокнулись, чтобы за великолепным напитком ненадолго забыть об убийствах. Но Александру так и не удалось расслабиться. Он все время думал о Елене. И необъяснимое чувство беспокойства и тревоги росло в его душе.

Елена все еще неподвижно лежала на земле, которая под ее головой окрасилась в красный цвет. Рана сильно кровоточила. Энрико по мобильному телефону позвонил в полицию Пеши и все им сообщил, ему обещали послать в горы врача скорой помощи. Теперь ему ничего другого не оставалось, как ждать. Елена находилась в бессознательном состоянии, но так, наверное, было лучше для нее самой. Он опустился рядом на корточки и неотрывно глядел на нее. Несмотря на то что в душе у него все болело от одного вида Елены, лежащей неподвижно на земле, он все равно не мог отвести глаз. Лишь изредка Энрико посматривал на жителей Борго-Сан-Пьетро, опасаясь очередной вспышки гнева. Но, казалось, первая безудержная ярость немного улеглась. Видимо, свою роль в этом сыграл авторитет таинственного старика. Или камень, который попал в Елену, немного образумил их. Вероятно, они поняли, что человеческая жизнь может быстро угаснуть и им придется жить с виной в сердце. Старик опустился рядом с Еленой с другой стороны и легко погладил ее по голове. Энрико боялся, что неосторожным прикосновением старик может навредить Елене, ухудшить ее состояние, поэтому он предостерег мужчину.

– Я знаю, – тихо ответил тот, не сводя глаз с Елены.

Казалось, что кровотечение немного уменьшилось, и Энрико от этого полегчало. Он напряженно думал над тем, что он может сделать для Елены, но в голову ничего не приходило. Чтобы немного отвлечься, Энрико спросил у старика, как того зовут.

– Меня? – Казалось, он задумался, припоминая собственное имя. Наконец он нерешительно произнес· – Меня называют Анджело.