Йорг Кастнер - Чистилище

Когда он приблизился к Елене, она успела встать на четвереньки и быстро объяснила:

– Всего лишь споткнулась о камень, не беспокойся! Побежали дальше!

Как раз было самое время, чтобы продолжить бегство.

Энрико казалось, что он слышит тяжелое дыхание преследователей. Или это просто кровь шумела в его ушах? Елена и Энрико устремились вглубь леса. Ветви снова и снова больно хлестали по лицу и рукам. Теперь и Энрико упал, зацепившись за корень и разбив до крови колено. Он даже не нашел времени, чтобы очистить рану от грязи. В одно мгновение Энрико вскочил и побежал дальше. Стиснув зубы, он старался не обращать внимания на разбитое колено.

Сколько времени прошло? Три, пять или десять минут? Он не знал этого, пока не нашел пару секунд, чтобы взглянуть на часы. Да это и не было важно теперь, когда речь шла о жизни и смерти. Не говоря ни слова, прерывисто дыша и кашляя, они бежали через лес, то и дело нагибаясь, чтобы не задевать сучья и низко нависшие ветки. Немного погодя лес перед ними поредел, стало светлее.

На бегу Энрико показал рукой вперед, где деревья росли не так густо, и, тяжело дыша, прокричал:

– Может, там мы сможем бежать быстрее!

– Но наши преследователи тоже.

Вокруг становилось меньше деревьев. Все чаще попадались странные на вид строения: хижины, фундаменты которых обросли травой и мхом. Они, должно быть, стояли здесь не сколько столетий, сопротивляясь лесу. Энрико заметил входы в хижины, но в них не было ни одного окна.

– Что это? – спросила Елена.

– Понятия не имею. Но мы можем спрятаться в одной из них.

– Тогда мы окажемся в ловушке. Наши преследователи наверняка обшарят все эти хижины.

Когда Энрико осмотрелся, было уже слишком поздно. Преследователи показались на опушке леса и увидели беглецов· они не сбавляли скорости, так что теперь Елена и Энрико были в этом лесу, как в ловушке.

– Они догнали нас! – выдавила из себя Елена, в ее голосе чувствовалась паника.

– Назад! – тихо прошептал Энрико и, схватив ее за руку, потащил через бесконечный лабиринт каменных хижин без окон.

– Пойдем медленно, не распаляя их.

Преследователи выстроились полукругом и стали постепенно приближаться к Елене и Энрико.

Елена покачала головой.

– В этом нет смысла, Энрико. У нас единственный шанс – поговорить с ними.

Оба остановились, потому что следующий шаг был напрасной тратой сил. Может быть, Елена права и они смогут найти слова, которые утихомирят гнев жителей деревни? Энрико надеялся, но не верил в это. В глазах людей, окружавших их, можно было прочитать лишь одно – жажду расплаты. Vendetta del sangue – кровная месть. Полетели первые камни, но попали в странную хижину рядом с ними. Елена и Энрико быстро пригнулись. Энрико больше беспокоился о тех людях, в руках которых были дробовики, а не камни. Мужчины из Борго-Сан-Пьетро наверняка были неплохими стрелками. Огнестрельное оружие служило не только украшением домов. Здесь с ружьями выходили на охоту в большие леса, где едва ли можно было встретить представителя властей.

Краснолицый мужчина, который уже стрелял в них, выступил на пару шагов вперед и прицелился. Напрасно думал Энрико, как ему поступить, чтобы спасти Елену. Мужчина был уже слишком близко, а рассеивание выстрела дробовика было слишком велико. Им оставалось только ждать, когда дробь пронзит их. Взгляд Энрико натолкнулся на взгляд краснолицего, и у мужчины дрогнул уголок рта. Трудно сказать, был ли это знак напряжения или триумфа. Они, наверное, никогда об этом не узнают. Энрико в упор смотрел на противника и ждал, когда его палец нажмет на спусковой крючок.

Вместо этого деревенский житель медленно опустил ружье и разочарованно взглянул на Елену и Энрико. Нет, Энрико не мог не заметить, что мужчина из Борго-Сан-Пьетро смотрит куда-то мимо них. Все жители деревни смотрели в эту точку, и на лицах многих отразилось такое же разочарование, как и у мужчины с дробовиком.

Елена и Энрико медленно обернулись. В десяти метрах за их спинами на крыше полукруглой хижины появилась странная фигура и протянула руки навстречу людям. Жесты этого человека показались Энрико то ли пугающими, то ли властными.

Мужчина был старым, очень старым. Там, где его худощавое лицо не покрывала серо-белая борода, виднелись бесчисленные морщины. На нем была простая крестьянская одежда, вещи его выглядели очень изношенными, будто никто о нем не заботился. Босые ноги были обуты в кожаные сандалии.