Зигфрид Обермайер - Калигула

Сабин тут же пожалел о неосторожно сказанных словах. Он упал на колени и обхватил стройные ноги девушки:

— Я не это имел в виду, Елена! Пожалуйста, прости меня! Отрежь мой язык, дай мне пощечину, поколоти, но только не отворачивайся. Пожалуйста, поверь, что я думаю совсем наоборот. Я бы никогда не смог себе простить, если бы применил силу. Скажи, что ты прощаешь меня, скажи это!

— Встань! — сердито сказала Елена. — Неприятно смотреть на римского патриция, который, как раб, стоит на коленях.

— Я твой раб, Елена, так и есть. Распоряжайся мною, как хочешь! Тебе это может показаться смешным, но я просто не могу по-другому. Я часто бывал влюблен и всегда имел подругу, но любить… по-настоящему влюбленным я не был, пока не познакомился с тобой. Чего бы я только не отдал, чтобы пробудить в тебе похожие чувства! А тебе, видите ли, со мной хорошо купаться! Больше ничего, Елена, больше ничего? Скажи мне правду, я прошу тебя!

Елена отвела взгляд и смотрела теперь на горы, где когда-то жили Зевс и Гера. Юноша все-таки встал.

— Ах, Сабин, ты не безразличен мне. Поэтому с нами не должно быть так, как с Никой и Леоном. Случайная связь, и скоро все снова забыто. Для этого мне себя жаль, Сабин, и тебя тоже.

Он внимательно слушал и молчал, потому что надеялся на продолжение, но напрасно.

— Да, что дальше, Елена? Для этого тебе меня жаль, а для чего нет? Скажи мне! Я говорил тебе не один раз, что сразу женюсь на тебе, поеду с тобой в Эфес, если хочешь, или возьму с собой в Рим…

Елена без слов кинулась ему на шею — ей для этого, пришлось наклониться — и прильнула к его губам. Целовала она страстно и самозабвенно, но недолго.

— Это мой ответ, Сабин. Другого у меня нет. Его не может быть.

Сабин окаменел.

— Не может быть?

— Нет, потому что я помолвлена. Когда-нибудь ты должен был это узнать. Ты расточаешь свою страсть зря. Я давно обещана другому мужчине. Его родители — друзья моих, наши отцы занимаются одним делом, как когда-то деды. Петрона я знала еще ребенком, мы помолвлены родителями много лет назад, и сразу после моего возвращения домой должна состояться свадьба. Мой будущий муж, конечно же, хочет жениться на честной девушке, понимаешь? Могу предположить, что римлянин желал бы того же.

Сабин стоял как громом пораженный.

— Но… но… почему ты не сказала мне сразу — или раньше…

— А что бы изменилось? Я есть и остаюсь Еленой, такой, какой стою перед тобой, помолвленной или нет. Почему я должна была лишать тебя радости? Мне было это не под силу.

— Ты права, — сказал, запинаясь, Сабин. — Ничего бы не изменилось. Твой жених хочет, чтобы ты досталась ему девственницей, а сам, вероятно, постоянный гость какого-нибудь публичного дома в Эфесе. Перед женитьбой он должен как следует повеселиться, в то время как ты — целомудренно ждать его.

— Да, так у нас принято. А разве в Риме по-другому? Там женщины развлекаются перед замужеством и приносят в приданое мужу детей? У нас, женщин, развлечения часто чреваты последствиями, к сожалению.

— К сожалению? Значит, ты хотела… Я имею в виду, если бы не было последствий?

— С тобой? Почему бы и нет?

— Но их можно избежать, — пылко заверил Сабин. — Существуют определенные средства. Ты, конечно, ничего об этом не знаешь. Например, можно…

— Нет! — перебила девушка. — Я ничего не хочу об этом слышать! Только моему будущему мужу пристало втолковывать мне такие вещи.

— Но я люблю тебя, Елена! Я люблю тебя. Я только хотел показать путь… я имею в виду… хорошо, молчу. Что же теперь?

— Через девять или десять дней мы уезжаем, Сабин. Моя мать уже позаботилась о местах на корабле. Мне ужасно жаль, но это правда, и мы должны с этим справиться.

Сабин увидел проблеск надежды.

— «Мы»? Ты говоришь «мы». Значит, тебе тоже тяжело, и ты испытываешь похожие чувства?

— Ты нравишься мне, Сабин, и не была бы я помолвлена, кто знает… Но боги решили по-другому, и мы должны подчиниться.

— Боги, боги они, — проворчал Сабин. — Всегда, когда люди не находят выхода, перекладывают ответственность на богов. Почитала бы ты нашего Сенеку! Философия учит не говорить, но действовать! Он сказал именно так однажды. Действовать! Мы могли бы, например, бежать. Почему нет? Мои родители богаты, они бы с радостью тебя приняли. С другом детства ты не будешь счастлива, это знает каждый. Друзья детства растут вместе, как брат и сестра, и брак между ними — все равно что кровосмешение! Ты должна это знать!

Елена укоризненно покачала головой: