Кристиан Жак - Сын Солнца

— Нет никакой надежды?

— Боюсь, что нет.

— Но вы не отступитесь.

— Откуда вы знаете?

— Потому что вы никогда не отступаете.

Рамзес наклонился над дощечкой:

— Вы изучаете математику?

— Вычисляю объемы.

— Вы хотите стать землемером?

— Я люблю учиться, не думая о завтрашнем дне.

— Вы когда-нибудь думаете о развлечениях?

— Я предпочитаю одиночество.

— Не слишком ли суровый это выбор?

Ее глаза, цвета морской волны, стали строгими.

— Я не хотел смущать вас, простите.

На губах, скромно накрашенных, появилась снисходительная улыбка.

— Вы некоторое время останетесь в гареме?

— Нет, я завтра же выезжаю в Мемфис.

— С твердым решением раскрыть правду, не так ли?

— Вы как будто упрекаете меня в этом.

— Разве необходимо так рисковать?

— Я хочу выяснить истину, Нефертари, и буду стремиться к этому всегда, чего бы мне это ни стоило.

В ее взгляде он прочел одобрение.

— Если вы приедете в Мемфис, я хотел бы пригласить вас на ужин.

— Я должна еще несколько месяцев оставаться в гареме, чтобы усовершенствовать мои знания, затем вернусь в свой ном.

— Вас там ждет суженый?

— Какой нескромный вопрос!

Рамзес почувствовал себя последним глупцом. Девушка, такая спокойная, так хорошо владеющая собой, обескураживала его.

— Будь счастлива, Нефертари.

Старый дипломат гордился тем, что прослужил своей стране долгие годы и своими советами помогал трем правителям не допускать ошибок в отношениях с чужеземными странами. Он ценил осторожность Сети, который больше беспокоился о мире, чем о кратковременных военных подвигах.

Вскоре он выйдет в отставку и будет безмятежно жить в Фивах, недалеко от карнакского храма, в лоне семьи, которой он слишком долго пренебрегал из-за длительных поездок. Эти последние дни принесли ему долгожданную радость: просвещать и образовывать молодого Аша, одаренного необыкновенно. Этот юноша быстро учился и на лету запоминал главное. Возвратившись с юга, где он прекрасно справился с деликатным поручением, он пришел учиться мудрости у старого дипломата. Последний сразу же стал относиться к нему, как к сыну, Этот высокий вельможа не только обучил его теории, но также указал ему пути и способы действия, открыл знания, которые приходят только с опытом. Иногда Аша опережал его мысль, его оценка положения в соседних странах сочетала в себе предвидение и острое понимание действительности.

Секретарь объявил о визите Шенара, который смиренно просил о беседе. Старшего сына Фараона — его официального преемника — так просто не выпроводишь. Поэтому, несмотря на явную усталость, высокий вельможа принял посетителя, на круглом лице которого застыла маска самодовольства. Его маленькие глазки свидетельствовали, однако, о проворности ума. Было бы грубой ошибкой пренебрегать таким противником.

— Спасибо, что почтили меня своим визитом.

— Я восхищаюсь вами, — заявил Шенар самым теплым тоном, — все знают, что вы вдохновляете азиатскую политику моего отца.

— Это преувеличение, фараон всегда решает все сам.

— Но благодаря надежности ваших сведений.

— Дипломатия — трудное искусство, я стараюсь делать, что могу.

— И с большим успехом.

— Когда боги благосклонны ко мне. Хотите сладкого пива?

— С удовольствием!

Они устроились в беседке, обвитой зеленью, с которой ласково играл свежий северный ветерок. Серый кот запрыгнул на колени старого дипломата и, свернувшись в клубок, заснул.

Слуга наполнил два кубка легким пивом, способствующим пищеварению, и удалился.

— Вас не удивил мой визит?

— Признаюсь, немного удивил.

— Я хочу, чтобы наш разговор остался в тайне.

— Будьте в этом уверены.

Шенар сосредоточился. Похоже, старого дипломата его приход скорее позабавил. Сколько раз он уже сталкивался с просителями, желающими использовать его услуги? Он помогал им или выспрашивал их о чем-либо, смотря по обстоятельствам. Ему польстило, что Сын Фараона снизошел до него.

— Говорят, вы собираетесь в отставку?

— Я не делаю из этого тайны. Через год или два, когда фараон даст свое согласие, я удалюсь от дел.

— Вы не сожалеете об этом?

— Усталость одолевает меня, возраст затрудняет работу.

— Накопленный вами опыт — бесценное сокровище.

— Поэтому я дарю его молодым, таким, как Аша. Они завтра будут управлять нашей дипломатией.

— Вы безоговорочно одобряете решение Сети?

Старый дипломат почувствовал смущение: