Тейлор Колдуэлл - Монгол

Он замолчал, потому что глаза Джамухи пылали синим огнем ярости. Сдержанный юноша был вне себя от злости.

— Это ложь! — кричал Джамуха. — Она хотела отравить Бектора. Сама! И мне известно почему! — Он вскочил на ноги и весь дрожал, пытаясь прийти в себя. Когда он снова заговорил, у него был удивительно тихий голос: — Не бойся, больше никто не станет пытаться отравить Бектора. А сейчас уходи!

Бельгютей покинул Джамуху, а того еще долго била сильная дрожь. Затем он низко надвинул на голову капюшон и отправился задами к юрте Темуджина.

Борте сидела у огня вместе с Оэлун, и когда женщины увидели вошедшего, очень удивились. Оэлун сдержанно его приветствовала, а Борте побледнела и ничего не сказала. Джамуха, не ответив на приветствие Оэлун, сразу обратился к Борте. В его взгляде были ненависть и отвращение:

— Ты пыталась отравить Бектора!

Оэлун вскрикнула, но Борте лишь сильно побелела и нахально сказала:

— Ты лжешь!

Джамуха яростно покачал головой.

— Тебе известно, что я не лгу. Запомни одно: Темуджин сам должен разобраться с Бектором. Если ты сама сделаешь это — а я знаю, что у тебя есть для этого свои причины, — Темуджин станет всеобщим посмешищем. Я пока ничего не расскажу Темуджину, потому что он тебя убьет за то, что ты лезешь не в свое дело. Но, если ты еще раз попытаешься расправиться с Бектором, твоему мужу станет известно все!

— Что тебе известно, Джамуха? — с большим интересом спросила Оэлун.

Но он смотрел только на Борте, у которой побелели губы, а глаза стали огромными, и в них плескались ужас и ненависть. Джамуха развернулся и быстро ушел. Издали он слышал резкие визгливые голоса женщин, оскорблявших друг друга, потом раздался вскрик, и Джамуха понял, что Оэлун отвесила Борте тяжелую оплеуху. Он вернулся к себе юрту. Братья уже спали. Джамуха улегся на свое ложе и закрыл глаза, но спать он не мог. Однако думал он не о Борте. Его снова и снова посещала одна мысль: «Неужели она это сделала по приказу Темуджина?»

Джамуха недооценил Борте, решив, что он сильно ее напугал или смог отвлечь от поставленной цели. На самом же деле он ей подсказал, что следует быть осторожнее и воспользоваться другим способом.

Борте была хитрой и прекрасно понимала, как следует завоевывать доверие других людей. В первую очередь это касалось Оэлун, которая ее не любила и ревновала к сыну. У Борте не ушло много времени на то, чтобы убедить Оэлун, что она обожает Темуджина и превыше всего ставит его безопасность и процветание. Сначала Оэлун не очень-то верила невестке, но потом смягчилась.

— Я не питаю вражды к Бектору, — как-то заявила Борте, — но могу сказать, что он в опасности.

Оэлун была поражена известием, а потом согласилась с «честным» заявлением молодой женщины. Борте пристально вглядывалась во взволнованное лицо Оэлун, слушала, как та пытается сказать что-то приятное о Бекторе, согласно кивала, подтверждая, что старшая женщина предложила хороший способ помирить двух сводных братьев. Правда, позже Оэлун решила, что кивок согласия означал нечто иное, и у Борте были собственные планы.

Борте считала, что есть люди, которые никогда не успокоятся и не смогут понимать и подчиняться другим, а их подчинение будет показным. Она также полагала, что примирение может принести определенную пользу, если оно произойдет в подходящее время. Если же для примирения придется приложить большие усилия, с ним лучше не связываться; сильный человек просто должен уничтожить своего врага. Жизнь слишком быстро проходит, чтобы идти к цели обходным путем, и не стоит помнить о приличиях и милосердии, считала она. Если на дороге стоит цветущее дерево и мешает человеку пройти, то дерево следует срубить, а не идти в обход. Так холодно и равнодушно рассуждала эта молоденькая женщина.

Борте было понятно, что у Темуджина нет времени на ожидание! Кроме того, она верно рассчитала, что муж станет противиться чужому плану, если он к тому времени выработает собственный. Осторожно, как бы неуверенно, начала она внушать ему, что в самом существовании Бектора для него таится ужасная опасность. Она говорила словно очень неохотно, показывая Темуджину, что только огромная любовь к нему заставляет ее говорить подобные вещи. Не сводя с Темуджина огромных серых глаз, она говорила, что любому человеку трудно поверить в то, что со стороны его брата исходит опасность, даже если об этом говорит его собственная жена. Она изо всех старалась скрыть от Темуджина, что ей известно, какие ужасные у него отношения с Бектором, а ее серые глаза казались невинными.