Тейлор Колдуэлл - Монгол

— Вы станете сражаться одни? Почему бы не присоединиться к тем, кто восстал против Темуджина? В этом — ваша безопасность. Вы не сможете в одиночку защищаться от Темуджина.

— Я сказал, что мы отсюда уедем и будем давать отпор, если на нас нападут.

— Бесполезная жертва! — презрительно поджал губы Талиф. — Он вас разгромит в одно мгновение!

В голову Джамухе пришла новая мысль, и он, глянув на гостя исподлобья, кинул мрачно:

— Во всем виноваты вы! Это вы принесли страшный вред народам Азии! Вы помогали Темуджину и подбадривали его, добиваясь собственных целей! Вы позволяли ему грабить и разрушать, делились с ним награбленным, потому что получали свою большую часть, а он защищал ваши караваны и ваши сокровища! Когда он подминал под себя более слабые народы, вы только пожимали плечами и не давали ему отпор, считая, чем больше людей он уничтожит, тем вам будет спокойнее жить. «Темуджин наш друг и защитник ваших интересов», — так говорили вы о нем. А сейчас с вашей помощью он вырос, стал очень сильным и властным. Собака, охранявшая ваши ворота, стала опасной. Мне все теперь ясно! На ваши города упала тень его ненависти и желания покорять. Он уже у ваших стен! Это вы во всем виноваты. Вы настежь открыли двери клетки и выпустили наружу чудовище!

Талифа поразили и испугали слова Джамухи, он вскочил и, уставившись в дико сверкающие глаза Джамухи, заговорил резко и решительно:

— Если даже ты и прав, что из этого? Неужели мы должны ему позволить и далее покорять народы? Да, наверно, нам не стоило его поддерживать, но сейчас уже не до упреков, и настало время принимать решения. Вырвавшийся из клетки зверь желает разрушить мир. Если мы в этом виноваты, вам все равно придется принимать участие в борьбе с ним.

Джамуха склонил голову и громко застонал:

— Мой бедный народ ни в чем не виноват!

Талиф с грустным видом положил руку на плечо Джамухи.

— Невинных должно успокаивать отсутствие их вины. Сейчас не стоит упрекать друг друга. Да, мы виноваты… Но ты должен нам помочь исправить совершенную ошибку, восстановить и защитить всеобщий мир. Мы должны избавиться от жадности, близорукости и беспечности. Мы просим пролить кровь невиновных, чтобы это стало всеобщей жертвой. — Он грустно добавил: — Если мы не будем сопротивляться, то нас всех поработят — виновных и невинных! Я могу тебе прямо признаться, что из-за нас появилась подобная опасность. Но эта опасность теперь грозит и тебе, и нам. Ты должен выбирать: ты присоединишься к нам, чтобы противостоять Темуджину, или станешь его подручным и поможешь ему приблизить конец мира. — Талиф продолжал: — Глупый человек освободил тигра, а тот начал всех без разбора пожирать, он сожрет мудрых и глупцов, если останется на свободе. Неужели мудрые люди должны говорить: «Это не мы освобождали тигра»? Ведь он гуляет на свободе и может проникнуть как в наш дом, так и в твой, и твоя мудрость не поможет смирить его ярость.

Джамуха молчал, и тогда Талиф обратился к нему:

— Помоги нам уничтожить тигра.

Казалось, что Джамуху пожирает пламя отчаяния; но он, взглянув прямо в лицо Талифу, сказал:

— Я помогу тебе его уничтожить.

Талиф улыбнулся и протянул руку:

— Ты смелый и мудрый человек.

Джамуха взглянул на протянутую руку, содрогнулся и отбросил ее:

— Ты также виновен, как и Темуджин, и я не стану пожимать твою руку!

Джамуха выглядел страшно огорченным, а Талиф никак не мог понять тайну его скорби.

Тогрул-хан, или, как его теперь называли, ванг хан, был по происхождению кочевником и прекрасно знал, как по степям переносятся самые необыкновенные слухи. Они пролетали повсюду, как ветер пустыни.

Пройдет совсем немного времени, понимал Тогрул-хан, и Темуджину станет известно о его предательстве, и потому теперь заставлял своих соглядатаев работать и днем, и ночью. Вскоре Тогрул-хану доложили, что Темуджин узнал о том, что народы к востоку от Байкала готовы нанести ему удар вместе с Тогрул-ханом, тюрками-караитами и остальными непокоренными народами Гоби.

Тогрул-хан получил письмо от названого сына. Его привезли три воина, крепкие люди с темными лицами и свирепыми глазами хищных соколов.

«Мой названый отец, в день, когда тебя преследовал твой собственный брат, готовый тебя убить, мой отец помог тебе укрыться и защитил тебя. Разве ты не стал его андой и не спал с ним под одним одеялом, поклявшись в вечной дружбе ему и его детям? Разве ты мне не поклялся именем Священной Черной Реки, что ты никогда не станешь причинять зла мне, твоему названому сыну, и что мы всегда сможем встретиться и разрешить все недоразумения между собой?