Гэри Дженнингс - Ацтек

— Думаю, оставаться там и управлять гостиницей ее заставляют лишь упрямство и гордыня, — сказал я под конец. — Похоже, Бью твердо решила не обращать внимания на толки и пересуды, вне зависимости от того, как отнесутся к ней соседи — с сочувствием или же сочтут опозоренной. Она считает, что сейчас покинуть Теуантепек было бы проявлением слабости.

— Бедная моя сестричка! — вздохнула Цьянья. — Неужели мы ничем не можем ей помочь?

Удержавшись от того, чтобы высказать собственное мнение о «бедной сестричке», я пораскинул мозгами и сказал:

— По-моему, единственный способ выманить ее оттуда — сообщить, что с тобой приключилась беда. Думаю, узнай Бью, что ее единственная сестра нуждается в помощи, она мигом поспешит тебе на выручку. Но давай не будем искушать судьбу и дразнить богов. Кто попусту говорит о бедах, рискует их накликать.

На следующий день Ауицотль снова принял меня, восседая в зале на своем медвежьем троне. Я изложил ему примерно такую версию истории. Я отправился в путешествие, чтобы узнать, не пострадала ли при разграблении Теуантепека сестра моей жены, ну а уж оказавшись там, я воспользовался случаем и пошел дальше на юг, где раздобыл новую партию магических кристаллов.

В знак почтения я снова преподнес Чтимому Глашатаю кристалл и был удостоен прохладной благодарности. Поэтому, прежде чем поднять вопрос, который вполне мог воспламенить его гнев, я решил поведать владыке кое-что способное улучшить его настроение:

— Мои путешествия, владыка Глашатай, привели меня в прибрежную землю Шоконочко, откуда к нам поступает большая часть хлопка и соли. Я провел два дня среди народа маме, в их главной деревне Пиджиджиа, и тамошние старейшины пригласили меня на свой совет. Они хотели, чтобы я передал юй-тлатоани Мешико их послание.

— Говори, — равнодушно разрешил Ауицотль. — Узнай сперва, мой господин, что Шоконочко — это не государство, а обширный плодородный край, населенный различными народами: маме, миксе, комитеками и еще более мелкими племенами. Между их землями нет четких границ, и они не имеют правителей, кроме местных старейшин. Одной общей столицы в Шоконочко нет, как нет и верховной власти или постоянной армии.

— Интересно, — пробормотал Ауицотль. — Но не очень. — К востоку от богатого и плодородного Шоконочко находится Куаутемалан, страна Спутанного Леса, не богатая ничем, кроме непролазных джунглей. Ее жители, киче и лакандоны, являются выродившимися потомками майя. Они бедны, грязны, ленивы и, следовательно, не достойны даже нашего презрения. Однако совсем недавно эти дикари проявили неожиданную воинственность и стали совершать из Куаутемалана в Шоконочко опустошительные набеги. Они угрожают продолжать свои налеты и грабежи до тех пор, пока народ Шоконочко не согласится платить им изрядную дань хлопком и солью.

— Дань? — проворчал Ауицотль, проявив наконец явный интерес. — Они покушаются на наш хлопок и нашу соль?

— Да, мой господин. И едва ли можно ожидать, что мирные работники хлопковых плантаций, рыбаки и добытчики соли смогут организовать надежную оборону своих земель. Правда, у них хватило-таки духу отвергнуть притязания чужаков: они не хотят, чтобы киче и лакандоны даром получали то, что до сих пор, к взаимной выгоде, покупали в Мешико. Старейшины полагают, что наш Чтимый Глашатай тоже не придет в восторг, услышав о притязаниях дикарей.

— Не трудись объяснять нам очевидное, — прорычал Ауицотль. — Говори, что предложили эти старейшины? Чтобы мы ради них пошли войной на Куаутемалан?

— Нет, мой господин. Они предлагают отдать нам Шоконочко. — Что? — Владыка был просто ошеломлен. — Если юй-тлатоани Мешико примет земли Шоконочко под свою руку в качестве новой провинции, то все мелкие местные правители сложат с себя полномочия, а племена добровольно откажутся от своей самостоятельности и, поклявшись в верности Теночтитлану, добровольно войдут в состав великой державы. У них только два условия: позволить им жить и работать, как раньше, и по-прежнему получать плату за свой труд. Старейшины маме от имени всех соседних племен просят назначить наместником и защитником Шоконочко знатного мешикатль и разместить на их землях хорошо вооруженный гарнизон.

В кои-то веки даже угрюмый Ауицотль выглядел довольным. — Невероятно, — пробормотал он себе под нос. — Богатая земля сама отдается нам в руки! — Когда правитель обратился ко мне, голос его заметно потеплел: — Вижу, молодой Микстли, ты приносишь не одни затруднения.