Иафет поднял голову и смотрел на Ноя. Все остальные тоже смотрели на Ноя и ждали, что он скажет.
– То был не я! – сказал Ной, обводя домочадцев взглядом. – В ту ночь был мне Голос свыше и лежал я без памяти в своей молельне долго, пока Эмзара не стала трясти меня. А потом я сидел в саду нашем, все знают, что есть у меня там особое место для отдыха, и думал. И там же я услышал от Шевы про то, что убили Ирада. Только после этого пришел я на соседское поле и увидел Ирада бездыханным. Иафет видел кого-то другого, кто был похож на меня!
– У него были такие же одежды, как у тебя, отец, – сказал Иафет.
– Что с того?! – спросил Сим. – Отец наш рядится в простые одежды, таких много.
– У него была такая же борода, как у тебя, отец, – сказал Иафет.
– Таких бород, не очень длинных, но и не коротких, много! – снова возразил Сим. – И большинство из них черные, как у отца, и только у некоторых рыжие, а у стариков седые. Вот если бы отец наш был рыжебородым…
– И он был перепоясан веревкой!
Тут и Сим не нашел, что возразить, потому что веревкой перепоясывался один только Ной и никто более. Даже у нищих бродяг были пояса, ветхие, грязные, но пояса, или не было никаких. Пояс считался признаком достоинства, неизвестно, кто это выдумал, но все так считали. Многие украшали пояса вышивкой и цепляли к ним подвески из драгоценных металлов, желая подчеркнуть тем самым свое богатство, хотя на самом деле пояса служили только для удобства, чтобы одежды не развевались на ветру да чтобы было куда пристроить топор во время перерыва в работе. Ной считал, что если простая веревка хорошо служит, выполняя свое предназначение, то нечего и желать большего. Зачем желать? Из-за того, что есть деньги на роскошный пояс? Так не лучше ли употребить эти деньги с пользой, например – отдать нуждающимся? Многие видели в веревке Ноя намерение обособиться от прочих людей, или намерение подчеркнуть свою исключительность, или же какую-то похвальбу… Много объяснений приходило в голову людям, кроме одного – если можно обойтись простой веревкой, то зачем же желать большего?
– А что ты делал в поле?! – спросил Сим у Иафета, потому что ему очень хотелось сказать хоть что-то.
– Я ходил смотреть на всходы, – ответил Иафет. – В одном месте на нашем поле я посыпал землю золой и наблюдаю, не станет ли пшеница расти там лучше.
– И что же? – заинтересовался Ной. – Лучше растет пшеница?
– До урожая уже не дойдет, но видно, что лучше, – ответил Иафет, удивляясь отцовскому интересу.
– А кто еще мог перепоясаться веревкой? – спросила Эмзара, возвращая разговор в прежнее русло, и сама же ответила: – Только тот, кто хотел, чтобы его приняли за Ноя! Или есть здесь такие, кто думает, что муж мой убил соседа нашего, а сейчас сидит здесь и лжет нам?!
Глаза Эмзары сощурились, превратившись в узкие щелочки, и вся она напряглась. Казалось, что если кто-то осмелится возразить ей, то она набросится на него, подобно дикой кошке, набрасывающейся на добычу, и растерзает. Но никто и не думал возражать. Домочадцы молча переглядывались друг с дружкой и недоуменно качали головами.
– То был не я! – повторил Ной, словно кто-то нуждался в этом подтверждении. – И я могу догадаться, кто это был.
– Наш староста или кто-то из его приспешников! – сказал Сим и снова ударил кулаком по столу, на этот раз куда сильнее прежнего. – Или он действовал по поручению правителя Я вала или по своему почину, желая выслужиться перед ним! Кому еще может хотеться опорочить отца?
– Не пожалели Ирада для такого гнусного дела! – ахнула Сана. – Как можно…
– Жалость неведома ни нашему старосте, ни нашему правителю, – сказал Хам. – До сих пор не могу понять, как нас выпустили из ямы…
– Ты меня удивляешь, Хам! – укорил Ной. – Разве не вместе с тобой мы благодарили Того, кто хранит нас? Кто такой Явал? Соринка на ветру! У наших судеб есть один Вершитель, а ты говоришь «не могу понять, как нас выпустили из ямы»!
– Что поделать, отец, – Хам смутился и покраснел, – если есть у меня такое свойство – сначала скажу, а потом думаю о том, правильно ли я сказал…
– Завтра же утром я выбью признание из Сеха! – сказал Сим, хмурясь и играя желваками. – Если не он сделал это, так с его ведома сделали!
– Завтра утром, как только рассветет, ты вместе с Хамом пойдешь к Гишаре, и вы приведете ее сюда и принесете ее имущество, – сказал Ной тоном, не допускающим возражений. – Когда закончите, запряжете в две повозки волов и поедете к Атшару за деревом. Потом присоединитесь к нам с Иафетом, и мы продолжим строить Ковчег… А старосту, если он встретится вам по дороге, вы обойдете за двадцать шагов и не станете заговаривать с ним. Такова моя воля! Вы поняли меня?!
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу