Хосе Рисаль - Флибустьеры

— Вот они, — сказал Исагани.

Сеньор Паста вздел очки на нос и притворно углубился в чтение бумаг, однако, видя, что юноша не намерен уходить, пробормотал:

— Я хотел вам что-то сказать, хотел, да выскочило из головы… Вы меня перебили… Впрочем, это неважно. Знали бы вы, сколько у меня забот, голова пухнет!

Исагани понял намек.

— Итак, мы все… — начал он, поднимаясь.

— Ах да!.. Лучше предоставьте это дело правительству; оно его разрешит надлежащим образом… Вы сказали, вице-ректор против преподавания испанского языка? Возможно, возможно, но не по существу, а только по форме. Я слыхал, что ожидают нового ректора, который привезет проект о реформе обучения… Погодите немного, время терпит, занимайтесь науками экзамены-то на носу. И потом, черт возьми, вы ведь отлично говорите по-испански, бегло, чисто! Вам-то зачем вмешиваться в эту затею? Какая вам польза от того, будут или не будут кого-то обучать испанскому языку! Уверен, что отец Флорентино скажет вам то же! Нижайший ему поклон…

— Мой дядя, — возразил Исагани, — всегда учил меня думать о других не меньше, чем о себе… Я хлопочу не о себе, а о тех, кто находится в худших условиях…

— Вот еще! Пусть делают то же, что вы, пусть ослепнут над книгами и облысеют, как я, заучивая на память целые абзацы!.. Вы знаете испанский, потому что долгие годы учили его — ведь вы не из Манилы, и родители ваши не испанцы! Так пусть другие берут пример с вас и с меня… Я был на побегушках у всех наших учителей-монахов, готовил им шоколад — правой рукой помешивал в чашке, а в левой держал грамматику… И вот, слава те господи, выучился без каких-то особых учителей, академий и правительственных разрешений… Уж поверьте мне, кто действительно желает, тот и учится и в люди выходит!

— Но многие ли из желающих учиться достигают того, чего достигли вы? Едва ли один из десяти тысяч!

— Хм! А куда нам больше? — воскликнул старик, пожав плечами. — Адвокатов у нас избыток, многим приходится идти в писаря. Что ж до врачей, они ссорятся, грызутся и поносят друг друга из-за каждого больного… Нам, сударь, нужны руки, рабочие руки в сельское хозяйство!

Исагани стало ясно, что он зря теряет время; все же он снова попытался возразить:

— Это верно, врачи и адвокаты у нас есть, но я бы не сказал, что их так уж много, — в иных селениях нет ни одного; возможно, число их достаточно, но вряд ли это серьезные, знающие специалисты. И если все-таки молодежь идет учиться, а выбор профессий ограничен лишь этими двумя, можно ли мириться с тем, что молодые люди попусту тратят время и силы? Ведь, несмотря на недостатки нашей системы образования, мы готовим много адвокатов и врачей, и они нам нужны, так пусть это будут хорошие специалисты. И если даже нашу страну хотят сделать краем землепашцев и наложить запрет на все виды умственного труда, я не вижу никакой беды в том, чтобы просветить этих самых землепашцев, дать им знания, которые помогут разумно и с пользой вести хозяйство.

— Ба, ба, ба! — замахал руками адвокат, точно хотел разогнать высказанные Исагани мысли. — Чтобы быть хорошим земледельцем, вовсе не обязательно образование. Мечты, фантазии, бредни! Полно, полно, послушайте лучше, что я вам скажу. — Он встал и, ласково положив руку на плечо юноше, продолжал: — Я дам вам совет, превосходный совет, потому что считаю вас человеком умным и уверен, что он не пропадет втуне. Вы намерены посвятить себя медицине? Так обучайтесь накладывать пластыря и ставить пиявки, но не пытайтесь улучшать или ухудшать участь себе подобных. Когда получите диплом, возьмите в жены состоятельную, набожную девицу, старайтесь хорошо лечить и хорошо зарабатывать, не встревайте ни в какие дела, касающиеся общего положения страны, ходите к мессе, исповедуйтесь, причащайтесь, как все прочие, и, ручаюсь, со временем вы будете меня благодарить, а я, если доживу, порадуюсь, глядя на вас. Помните, разумная доброта должна начинаться с заботы о самом себе; человеку не следует искать на земле чего-либо иного, кроме возможно большей суммы счастья для себя, как говорит Бентам [110] Бентам Иеремия (1748–1832) английский правовед, идеолог буржуазного либерализма. Главный принцип его учения: «Возможно большая сумма счастья для возможно большего числа людей». . Если же будете донкихотствовать, вы и врачом не станете, и не женитесь, и вообще ничего не достигнете. Все от вас отвернутся, соотечественники первые посмеются над вашим простодушием. О, поверьте, вы еще вспомните мои слова и признаете, что я был прав, — когда голова ваша станет такой же седой, как моя! — И старый адвокат, грустно улыбаясь и покачивая головой, подергал себя за жидкую седую прядку.