Василий Авенариус - Опальные

— Свет ты наш, кормилец, батюшка Степан Тимофеич! Дай тебе Бог здоровья!

Для темных людей это был идеал удальца-разбойника, стихийной силе которого они, более слабые, безотчетно поддавались, поклонялись. Впрочем, и оба воеводы, по-видимому, признавали эту могучую силу.

— И нам с тобой, князь Семен, нет ведь того почета! — со вздохом заметил своему товарищу Прозоровский. — Ты помнишь еще, верно, на Москве покойного боярина Стрешнева, что ездил в немечину к лекарственным водам?

— Как не помнить. А что?

— Да насмотрелся он там всяких диковин, видел и некоего искусника, укротителя львов. "Вошел, — говорит, — тот укротитель в львиную клетку без всякого оружия, один хлыст в руке; щелкнул хлыстом перед самой мордой льва, подставил ему хлыст

— и перепрыгнул лев, как послушная собачка. А осердись лев, хвати его лапой — и от человека мокренько бы только осталося". Так вот, когда этот Стенька сидел тут в палатке перед нами, мне все сдавалось, что он — этакий лев в клетке, а мы с тобой — его укротители.

— М-да, похоже на то, но что впереди — еще Бог весть! — отозвался задумчиво Львов. — Зовет он нас с тобой на хлеб-соль в свою собственную львиную берлогу. Кому охота видеть себя съеденным! Да не вместно тоже доблестному выполнению нашего долга выказывать перед ним малодушие.

— Так что же ты делать-то ладишь?

— В ознаменование нашего к нему якобы благорасположения, заглянуть к нему, хошь не хошь, а придется!

Народная толпа перед приказной избой рассеялась тотчас по уходе казаков. Но Илюше уже не сиделось в четырех стенах, и он пошел снова бродить по городу.

И в настоящее время, несмотря на многие прекрасные здания новейшей европейской архитектуры, несмотря на трамвай и электрическое освещение, на Астрахани лежит еще заметно азиатский отпечаток. Во второй же половине XVII века даже кремль с его зубчатой стеной, построенный еще за сто лет перед тем Иваном Грозным, отдавал отчасти азиатчиной. В кремле, кроме воеводских хором и приказной избы, находились еще "аманатный" двор (где содержались "аманаты" — заложники, пленники и вообще арестанты), архиерейский дом и прочие казенные здания. Здесь же был и Троицкий собор, возведенный в начале столетия при Борисе Годунове [11] Поражающий в наше время приезжих в Астрахань своей величественной красотой Успенский кафедральный собор был закончен постройкой лишь в начале следующего XVIII века при Петре Великом. .

При виде собора первою мыслью Илюши было войти туда помолиться за успех своего предприятия. Царившая в полутемном храме глубокая тишина и освежительная прохлада особенно располагали к сосредоточенной молитве. Когда мальчик немного погодя вышел опять на площадь, на свет и зной, он глядел бодрее и веселее, чем за все время со своего отъезда из Талычевки. В нем укрепилась уверенность, что молитва его услышана, и ему дано будет довести свое дело до благополучного конца.

И шел он сперва такою легкою поступью, точно не ощущал вовсе палящих солнечных лучей. Но когда он из кремлевских ворот вступил в самый город, и с моря опахнуло его вдруг ветром — не ветром, а каким-то горячим дыханьем, отзывавшимся смешанным запахом и соленого моря, и вяленой рыбы, и разных гнилых отбросов — дух у него перехватило, кровь в висках застучала, и он волей-неволей задержал шаг. А тут еще тем же ветром подняло, понесло на него целое облако уличной пыли… Он чуть не задохнулся и раскашлялся.

— Это ты, дружок? — услышал он около себя по-немецки. — А я ведь за тобой.

Зажмурясь от пыли, Илюша хотя и не мог разглядеть еще говорящего, но по голосу тотчас узнал своего благожелателя, парусного мастера мингера Стрюйса.

— Здравствуй, Иван Иваныч, — отвечал он. — Этою ужасною пылью мне совсем глаза засыпало.

— Да ты весь как в муке. Дай-ка я тебя отряхну, а то тебя и людям показать нельзя, как есть мельник!

И голландец принялся так усердно отряхивать мальчика, что едва не свалил его с ног.

— Ну, вот, теперь ты опять на себя похож стал. Идем.

— Да ты куда ведешь меня, Иван Иваныч?

— А на калмыцкий праздник. Здешние калмыки, видишь ли, чествуют одного старого гелюнга, что прибыл к ним из-под Царицына.

— Гелюнг — это ведь поп калмыцкий?

— Да, поп. Посмотреть их народные обычаи и тебе, я чай, занятно.