Василий Авенариус - Опальные

— Еще бы. А из других никто туда так и не собрался?

— Капитан с полковником и лейтенантом пошли уже вперед; я же нарочно завернул еще за тобой.

— Ну, спасибо тебе, что не забыл хоть про меня!

Было самое жаркое время дня — часа три пополудни, когда астраханцы спасались от невыносимого зноя в своих каменных постройках, не имевших по большей части даже окон на улицу. Поэтому вплоть до временного становища калмыков — на морском побережье — весь город точно вымер. Зато на побережье вокруг разбитых целым рядом кибиток с развевающимися на них флагами кишел массами народ. Впрочем, русских было здесь гораздо менее, чем разных азиатов: кроме самих участников праздника, куда неприглядных лицом, но здоровенных, коренастых калмыков, наряженных по случаю торжества в яркие шелковые халаты; были здесь и другие отрасли монгольского племени, такие же скуластые и косоглазые: разжиревшие купцы-бухарцы в цветных чалмах и зеленых халатах; бедняки-ногайцы в серых валеных шляпах и серых же потертых кафтанах; одетые еще беднее, забитые, слабосильные, кривоногие киргизы. Тем выгоднее выделялись среди них азиаты благородного арийского племени — персиане, благообразные и степенно важные, которым их высокие, конусообразные мерлушковые шапки придавали еще особенную сановитость.

Долго, однако, производить свои этнографические наблюдения Стрюйсу и Илюше на этот раз не пришлось, потому что из самой большой кибитки вышел к ним лейтенант Старк со словами:

— Наконец-то, мингер Стрюйс! Где это вы столько времени пропадали? Хотели было уже без вас начинать.

Калмыцкие кибитки как кочевые жилища имеют перед постоянными обиталищами одно существенное преимущество, что чрезвычайно легко и быстро складываются и разбираются: на остове из раздвижных решеток и потолочных жердей укрепляются кошмы (по большей части из овечьей шерсти), а на верхушку насаживается цветной шелковый флаг с вышитой на нем молитвой — и жилище готово.

В глубине обширной кибитки, на самом видном месте, расселись, поджав под себя ноги, на пестрых коврах три гелюнга: двое — в желтом облачении и один — в красном. Последний, сановитый старец, был, очевидно, тот самый приезжий гелюнг, ради которого было устроено настоящее празднество. Рядом с ним расположились другие почетные гости — капитан Бутлер и полковник ван Буковен; около этого было оставлено еще место для их товарищей. Далее по обе стороны разместились, кто сидя, кто стоя, хозяева других кибиток и несколько разряженных калмычек.

Входящих новых гостей все три гелюнга, а за ними и остальные калмыки и калмычки, встретили в один голос обычным своим приветствием:

— Менду, менду! (Здравствуйте, Здравствуйте!)

Составив себе еще под Саратовом общее представление о калмыках как о народе с безобразною наружностью, Илюша при входе в кибитку был приятно изумлен и невольно загляделся на девочку-подросточ-ка, выделявшуюся среди присутствовавших калмычек своею редкою миловидностью. Даже выдающиеся скулы и разрезанные вкось глаза не портили ее дикой красоты. Насаженная набекрень своеобразно нарядная соболья шапочка с серебряной пуговкой на верхушке и отделанная пестрыми ленточками сеточка от комаров и мошек; шелковая безрукавка и терлик, расшитые позументами и усаженные блестящими пуговками; шелковые шаровары и сафьяновые, бирюзового цвета башмачки с загнутыми вверх носками — все согласовалось как нельзя лучше с ее невинным, хорошеньким личиком, с ее стройным, полудетским станом.

Со своей стороны и девочка метала на вновь прибывших долгие, любопытные взгляды и привлекла этим, оказалось, также взоры парусного мастера. Усевшись вместе с лейтенантом и Илюшей на разостланных коврах, Стрюйс вполголоса заметил Старку, что вот и среди калмычек есть своего рода милашки.

Илюша, зная хорошо по-немецки, в течение трехмесячного плавания по Волге с голландцами настолько освоился с их языком, родственным немецкому, что понимал уже почти каждое их слово.

— Вы говорите об этом подросточке? — тихонько же переспросил Старк. — Это внучка гостя-гелюнга. Сейчас вот в честь их обоих начнется представление наподобие олимпийских игр.

— Единоборство?

— Да, и без всякого оружия. Ведь у калмыков с раннего детства любимая забава — борьба. Недаром у них так развита мускулатура всего тела.

— А где же борцы?

— За ними уже послано. В каждой кибитке есть борцы разных возрастов. Гелюнги дают секретный приказ — привести таких-то борцов, и каждому борцу накидывают на голову покрывало, чтобы он заранее не видел противника. Да вот их никак и ведут.