Ян Мо - Песнь молодости

«Долой японский империализм!», «Долой движение за автономию и раздел нашей земли!», «Кровью проложим дорогу к жизни!» — неслись отовсюду страстные призывы, разрывая тишину древнего города.

Студенческая делегация направилась с петицией к властям. В петиции выдвигались шесть требований: первое — долой тайную дипломатию; второе — долой раздел территории страны; третье — гарантировать народу свободу слова, собраний и патриотических движений; четвертое — прекратить гражданскую войну в стране; пятое — прекратить аресты патриотов; шестое — немедленно освободить студентов, арестованных за патриотическую деятельность.

Требования были четкими и справедливыми, однако Сун Чжэ-юань [140] Сун Чжэ-юань — махровый реакционер, бывший в то время председателем так называемого «правительства провинции Чахар». под каким-то предлогом отказался принять делегацию. Тогда началась грандиозная демонстрация.

Улицу заполнили колонны. Тесно сплоченными рядами шла молодежь, выкрикивая лозунги и разбрасывая листовки. К ней стихийно присоединялись рабочие, служащие, лоточники, рикши и даже домашние хозяйки. Прозревшие люди гневно кричали. Прекратилось движение транспорта. На пути демонстрантов встали солдаты и полицейские. Зловеще поблескивали штыки. В районе Сидань колонны были рассеяны угрозой применения оружия. Тотчас же вступили в действие связные, выделенные от каждого учебного заведения, и вскоре студенты, просочившись к центру окольными переулками, вновь собрались на улице неподалеку от Сиданьского пассажа и двинулись дальше. На улице Хугосы демонстранты остановились около университета «Фужэнь». В университет ворвался страстный призыв. Студенты побросали занятия, выбежали на улицу и влились в колонны. Демонстрация двинулась дальше, нарастая по дороге. Огромные массы людей запрудили Ванфуцзин и приближались к посольскому кварталу. Тут им опять преградили дорогу вооруженные до зубов солдаты и полицейские. Они пустили в ход пожарные брандспойты. В морозном воздухе над головами демонстрантов пронеслись струи ледяной воды. Впереди ощетинились штыки. Гоминдановцы решили любыми средствами разогнать патриотов, но в наступивших сумерках по-прежнему гремели лозунги. Студенты смело шли вперед. Тогда в ход были пущены сабли, плетки, дубинки, штыки. Полилась кровь, но люди не дрогнули.

Началась схватка с войсками. Выбившаяся из сил студентка оступилась и упала. На нее обрушились удары палачей. Обливаясь кровью, девушка продолжала кричать:

— Люди! Организуйтесь и вооружайтесь! Китайский народ, поднимайся на спасение Китая!

Борьба продолжалась до тех пор, пока зимнее солнце не скрылось за Сишаньскими горами и штаб демонстрации не отдал распоряжения разойтись во избежание дальнейших жертв.

Ван Сяо-янь достался по плечу удар дубинкой, а Ли Хуай-ин оказалась совершенно невредимой. Верткая, как обезьяна, она сновала в бурлящей толпе, взяв на себя роль разведчика. При виде полицейского с саблей она кричала: «Осторожно!» Упавших Ли Хуай-ин поднимала. Один раз полицейский замахнулся на нее рукояткой сабли, но она хладнокровно спросила: «Чего дерешься? Не видишь, мне здесь пройти надо!» Ее уверенный тон и дорогая шуба сбили того с толку. Когда подруги возвращались обратно, Ли Хуай-ин, поддерживая раненую Сюй Хуэй, с улыбкой сказала: «В сражении нужны и смелость и расчет».

— Сегодня я по-настоящему поверила в наш университет! — закончила свой рассказ Сяо-янь. — Я думала, что у нас уже не будет того подъема, который был «4 мая» и «18 сентября», но теперь думаю совсем по-другому. Да, когда мы проходили по улице Шатань, к демонстрации присоединилась еще большая группа студентов из университета. Борьба подняла всех.

Несмотря на то, что много юношей и девушек ушло ранним утром на сборный пункт, в университете осталось еще немало студентов. Они направились в аудитории, библиотеку, на спортплощадки. Когда основная колонна приближалась к университету, по указанию штаба подбежали связные и закричали: «Пекинский университет! Поднимайся!», «Друзья, возродим дух «4 мая»!» Словно искра пронеслась по общежитиям, аудиториям, лабораториям, библиотеке, стадиону. Отовсюду стали сбегаться студенты и собираться у ворот. Вскоре они присоединились к рядам борцов. А когда в колоннах стали кричать: «Приветствуем участие студентов Пекинского университета!» и «Пекинский университет, возрождай славные традиции «Движения 4 мая»!», Хоу Жуй побежал на стадион и ударил в колокол, которым обычно давали сигнал окончания занятий. Да, это было похоже на то, что пришел конец курсу Ху Ши: «Учебой спасай родину!»…