Александр Авдеенко - Черные колокола

– Я сам там был. Ездил на площадь Деака, в управление полиции. С самым главным начальником разговаривал.

– С кем?

– С Шандором Копачи. Высокий такой, симпатичный. Все кабинеты его заместителей миновал. Прямо к нему ввалился. Мы с ним когда-то работали вместе на Чепеле. Учил я его слесарить.

Бугров улыбнулся.

– Генерала Копачи вам показалось мало, и вы решили русского потеребить? Не по адресу обратились, дорогой товарищ! В ваши дела мы не вмешиваемся.

– Не спешите открещиваться, полковник. Ваши дела – наши дела. И вы тоже отвечаете за безопасность Венгрии.

– Ну так что же вам сказал генерал Копачи?

– Поблагодарил за сигнал, обещал принять срочные меры, расследовать, найти похитителей оружия.

– Нашел?

Пал Ваш пожал плечами.

– Воры не нашлись, а оружие каким-то чудом оказалось в полном наличии. Десять раз пересчитывали: все верно, согласно ведомости. В арсенале кое-кто вздохнул с облегчением, вышел на волю инженер, завскладом, а надо мной арсенальцы начали подсмеиваться: паникер, мол, Ваш, у страха глаза велики! И милицейский генерал вызвал меня к себе на площадь Деака, посмеялся; «Ну что, Пал бачи, вернулись из дальних странствий твои автоматы и гранаты?» Поморгал я перед ним по-совиному глазами и вышел, вроде как помоями облитый. А сегодня вот… – Мастер оглянулся на закрытую дверь, понизив голос, – сегодня я опять обнаружил пропажу. Штук семьдесят автоматов исчезло. И гранаты. И запалы к ним. И пулеметы.

– Сообщили кому-нибудь о новой пропаже?

– Не осмелился. Теперь могут объявить меня сумасшедшим. К тому дело идет. Дьюла Хорват, профессор, сейчас только ругательно величает меня: сектант, демагог, ортодокс твердолобый. А шестого октября его дружки в кровь меня измордовали.

– За что?

– Да вот за это самое… за то, что кое-какую пропажу в головах некоторых коммунистов обнаружил и сказал им об этом напрямик. Не понравилось! Шишек понаставили. И сейчас могут. Да, теперь видно, шишками не отделаешься. Посоветуйте, товарищ полковник, что делать.

– Подозреваете кого-нибудь в хищении оружия?

– Пятьдесят штук автоматов не уволокут ни пять, ни десять человек. Оптовая покража.

– Да, похоже.

– А кто оптом ворует? Тот, кто понаглее да порукастее, да машины имеет, да казенную бумагу. Смотрите, товарищ полковник, как бы пропавшие автоматы и пулеметы не попали в руки тех, кто давно мечтает стрелять в нашу красную звезду.

22 октября 1956 года перед невзрачной туристской гостиницей пограничного австрийского городка Никельсдорф остановился первый путешественник этого дня. Он прибыл на приземистом вместительном «кадиллаке». Почти все ветровые стекла машины были оклеены разноцветными ярлыками придорожных отелей и автозаправочных станций Испании, Италии, Франции, Голландии, Скандинавии и Германии. На заднем сиденье, где могли свободно разместиться три пассажира, в величественном одиночестве лежал новенький плюшевый леопард – обязательный спутник автомобильного любителя, пристально следящего за модой.

Черный лакированный кузов, забрызганный грязью осенних дорог, запах прогорклого моторного масла и сильно нагретой резины свидетельствовали о том, что машина сделала большой безостановочный пробег.

Как ни приметна была эта машина, исколесившая вдоль и поперек всю Европу, она не привлекла к себе особого внимания жителей Никельсдорфа. Тысячи их промчались по старинным улицам пограничного городка в последние недели: итальянские «фиаты» последних моделей, западногерманские «оппель-адмиралы», «оппель-капитаны», французские «ситроены», американские «форды», «линкольны», «студебеккеры».

Не вызвал к себе особого любопытства и владелец «кадиллака». С весны, с тех пор как венгры разминировали пограничную зону и сняли инженерные заграждения, отменили прежние ограничения, тысячи туристов из Западной Европы и Америки устремились в Венгрию. И почти все они, перед тем как пересечь австро-венгерскую границу, считали своим долгом остановиться в Никельсдорфе, отдохнуть часок-другой за чашкой кофе или бутылкой вина на открытой веранде придорожного ресторанчика «Черный орел».

Никельсдорф! В ту пору этот городок, расположенный на крайнем востоке Австрии, на низменных землях провинции Бургенланд, между озером Нейзидлер-Зее и Дунаем, на главной автомагистрали Вена – Будапешт, был совершенно безвестным. Прогремел он на весь мир неделю спустя, когда стал крупнейшей перевалочной базой «людей закона Лоджа», хлынувших в Венгрию из Западной Европы, и прежде всего из западногерманских областей.