Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Но я хочу, чтобы он не пускал тебя ко мне, – безмятежно отозвался Проспер. – Ты мне нравишься, Шерри, однако будь я проклят, если позволю тебе своими причудами испортить мне начало дня.

– Ладно, у него все равно ничего не выйдет, – сказал Шерри. – Хотя повидаться мне с вами было решительно необходимо. Я пришел сообщить, что вчера женился.

Если Шерри рассчитывал, будто дядя каким-то образом выкажет ему свое удивление, то его ждало разочарование. Проспер, покосившись на племянника тусклым голубым глазом, изрек:

– Вот как? Окончательно выставил себя на посмешище, верно?

– Ничего подобного! Я женился на Геро Уонтедж! – с негодованием заявил в ответ Шерри.

– Никогда о ней не слышал, – сказал Проспер, подливая себе кофе. – Но это не значит, что я не рад. Теперь ты, по крайней мере, сможешь сам заниматься своими делами. А они доставляют мне чрезвычайное беспокойство.

– Доставляют вам чрезвычайное беспокойство! – возмущенно возопил Шерри. – Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет! Вы же и пальцем не пошевелили, чтобы хоть как-то уладить их! Вы передоверили дела этому хитромудрому проныре, моему дяде Горацию, и если тот не поживился за мой счет, то я готов съесть свою шляпу!

Проспер обильно добавил сливок в свой кофе.

– Да, Шерри, думаю, ты прав, – сказал он. – Я, кстати, всегда придерживался такого же мнения, что меня очень беспокоило, будь уверен.

– Так почему же, черт подери, вы ничего не сделали, чтобы остановить эти бесчинства? – в сильнейшем раздражении – вполне простительном – пожелал узнать Шерри.

– Потому что я слишком ленив, – ответил его дядя с подкупающей искренностью. – Обладай ты моими размерами, не задавал бы таких дурацких вопросов. Более того, я всегда терпеть не мог этого типа Паулетта, и если со мной до сих пор не случился апоплексический удар, то лишь потому, что я старался держаться от него подальше. За исключением тебя, дорогой племянничек, родственников твоей матушки я и на дух не переношу, а что касается самой Валерии… Впрочем, это к делу не относится! Итак, ты явился докучать мне в ранний час только потому, что повесил себе хомут на шею, мой мальчик?

– Потому что вы должны ликвидировать траст, – ответил Шерри. Достав из кармана какой-то документ, он положил его на стол. – Это – мое свидетельство о браке или как там еще вы его называете. Матери я напишу сам, а вот со стряпчими должны разобраться вы.

Проспер вздохнул, но возражать не стал.

– Что ж, я не против повидаться со стариной Дичлингом, – сказал он. – А что ты собираешься делать дальше, Энтони? Хочешь, чтобы мать поселилась в Доувер-Хаус? Ей это не понравится.

– Нет, – ответил его светлость, уже размышлявший на эту тему. – Жизнь в деревне для меня не подходит, я бы предпочел, чтобы она осталась в Шерингем-Плейс и продолжила управлять поместьем. Имейте в виду, я бы с радостью вышвырнул дядю Горация вон, но, полагаю, подобное невозможно. С матерью непременно случится обморок, а мне бы этого не хотелось. Но зато я начну контролировать расходы, и, хотя не возражаю против того, чтобы предоставить ему крышу над головой да хлеб насущный, будь я проклят, если и дальше позволю дядюшке оплачивать свои маленькие удовольствия из моего кармана!

– Ну, это уже меня не касается, – сказал Проспер, – однако на твоем месте я бы избавился от него раз и навсегда.

– Ничего подобного. Вы слишком ленивы. Кроме того, мне вовсе не хочется, чтобы с матерью случился очередной обморок, а он точно будет, если я вышвырну дядю Горация вон, помяните мое слово! Ставлю десять против одного, тогда она переселится в город, что мне совершенно ни к чему.

– Тут ты абсолютно прав! – подтвердил Проспер, на которого железная логика племянника произвела неизгладимое впечатление.

– Что же касается городского особняка, я еще не решил, что с ним делать, – продолжал Шерри. – Должен признаться, он совершенно не в моем вкусе, однако сегодня я отвезу туда Геро, чтобы она взглянула на него, и если ей захочется поселиться в нем, так тому и быть.

– Захочется, – цинично заметил Проспер. – Какая женщина откажется от возможности завладеть огромным старинным особняком, продуваемым всеми ветрами, да при том – в лучшей части города!

Как выяснилось, дядя виконта ошибался. Когда его светлость привез свою молодую супругу в увитый плющом особняк на Гросвенор-сквер, живости у нее изрядно поубавилось. Что было тому виной – то ли явное неодобрение смотрителя, водившего их из комнаты в комнату, то ли гнетущий эффект чехлов из голландского полотна, которыми было покрыто большинство стульев и диванов, – она затруднилась бы сказать сама, но атмосфера дома нагоняла на девушку тоску. Геро крепко вцепилась в руку Шерри, широко раскрытыми испуганными глазами глядя на мрачные полотна в громоздких позолоченных рамах, огромные зеркала, массивные люстры, драпировки и тяжелую мебель. Девушка чувствовала себя маленькой и беззащитной, будучи решительно не в состоянии представить, что она сама – хозяйка этой старомодной роскоши и великолепия.