Джорджетт Хейер - Воспитание чувств

– Вот что я скажу тебе, Джордж: это должен сделать Ферди.

– Точно, клянусь богом! – воскликнул Джордж. – В конце концов, он приходится Шерри кузеном. Значит, ему и карты в руки!

Но Ферди, которого угрозами заставили нанести визит леди Шерингем уже на следующий день, оказался никудышным дипломатом, прибегнув к столь витиеватым фигурам речи, что Геро нисколько не прониклась осознанием собственных заблуждений. Она посмеялась над ним, заверила его, что он настолько же чванлив и консервативен, как и кузина Джейн, и отправилась менять книгу в библиотеку Ричардсона, прежде чем он успел высказать ей хотя бы четверть того, что репетировал по дороге на Хаф-Мун-стрит.

Мистер Рингвуд, узнав о случившемся, вслух посетовал на тупость одного из своих друзей и моральную трусость другого, а потом заявил, что намерен сам повидаться с леди Шерингем на следующее же утро.

Но было уже поздно. Миссис Бэгшот, уязвленная до глубины души разговором с Геро, не стала терять времени даром и отправила с нарочным в Мелтон письмо для Шерри, в котором сообщила ему о последней по счету эскападе супруги, нарисовав удручающую картину неизбежных последствий и в красках расписав, как имя его жены треплют в клубах, связывая его со скачками и ставками, присовокупив следущее: она сама решительно умывает руки и не желает иметь отношения к происходящему.

Это послание застало Шерри накануне того, что обещало стать самым удачным эпизодом его нынешней охотничьей эпопеи, и вызвало у него невероятный взрыв гнева, отчего миссис Горинг, в этот самый момент проходившая по коридору со стопкой чистого белья в руках, уронила шесть сорочек и восемь носовых платков прямо на пол, перепачканный грязью от сапог его светлости, и тут же закатила истерику.

Шерри прибыл в Лондон вечером того же дня, когда состоялся столь неудачный визит Ферди на Хаф-Мун-стрит, проделав весь путь в собственной коляске. Он устал, замерз и вынужден был отказаться от прекрасного развлечения. Ошеломленный дворецкий уведомил его, что миледи переодевается для бала; виконт, перепрыгивая через две ступеньки, взбежал по лестнице и бесцеремонно ворвался к ней в комнату, где, не обращая внимания на присутствие горничной, гневно осведомился:

– Что здесь происходит, черт возьми?

Горничная испуганно попятилась; Геро, сидевшая перед зеркалом, в смятении уставилась на него и, запинаясь, пролепетала:

– Шерри! Шерри ! Я не ждала тебя…

– Да уж, клянусь богом, я вижу, что ты не ждала меня! – сказал он, выхватив из кармана письмо миссис Бэгшот и сунув его в руки Геро. – Прочти вот это! – Заметив наконец горничную, он накинулся на нее: – Какого черта вы здесь делаете? Вон!

Но горничная несказанно удивила свою юную госпожу тем, что недвусмысленно и бесстрашно заявила о намерении защищать и поддерживать ее светлость, пусть даже на нее набросятся дикие лошади. Столь неожиданное покровительство произвело на Геро потрясающее впечатление, однако она тем не менее попросила ее выйти из комнаты. Мария одарила виконта – и в его лице всю мужскую половину рода человеческого – презрительным взглядом и удалилась, дабы пересказать миссис Бредгейт вкупе с посудомойкой жизненные обстоятельства, убедившие ее в том, что все мужчины, по сути своей, стоя́т еще ниже зверей полевых.

Геро тем временем ошеломленно читала письмо кузины Джейн. Наконец, недоуменно ахнув, она подняла на мужа глаза и, запинаясь, спросила:

– Но почему, Шерри? Почему ? Я ведь постаралась сделать так, чтобы у тебя не было ни малейших возражений!

– Ни малейших возражений? – громовым ревом повторил он. – Ни малейших возражений против того, как ты выставляешь себя на всеобщее обозрение? На тебя принимают ставки в клубах! На тебя пялятся все болваны в городе, считая столь же безнравственной и развращенной, как и Летти Лейд!

– Но л-леди Ройстон…

– Салли Ройстон! – перебил жену виконт. – Салли Ройстон ! Только этого не хватало, клянусь богом! Вульгарнее этой молодой особы не сыщешь – начисто лишенная стыда дамочка…

– Шерри, нет! О нет, нет, этого не может быть! Я встречала ее в самых знатных домах, честное слово!

– Ну и что? Точно так же ты встречала в самых знатных домах и леди Марию Бервик, и дюжину других! Или ты намерена брать с них пример? Господи боже мой, неужели ты так ничему и не научишься?

Она, дрожа всем телом, сказала:

– Шерри, если я поступила дурно, прости меня, пожалуйста, но откуда мне было знать? Леди Фейкенхем не увидела никакого вреда…